запрещенное

искусство

18+

16.04.1958, Запрещенное искусство

Ковалев Андрей, арт-критик

 

Арт-критик, историк российского акционизма 1990-х.

 

Андрей Алексеевич Ковалев родился 16 апреля 1958.

 

В 1979-1981 учился в Московском физико-техническом институте.

 

Окончил Отделение истории и теории искусства Исторического факультета МГУ.

 

В 1990 защитил кандидатскую диссертацию «От истории искусства к современности. Советское искусствознание 1920-х годов».

 

Как автор сотрудничал с огромным количеством изданий: «Художественный журнал», «Пинакотека», «Место печати», «Огонёк», «РАДЕК», «Московские новости», Art news", «Артхроника», «WAM», «Штаб-квартира», «Ведомости», «Известия», «Иностранец» и т.д.

 

В 2001-2005 был московским корреспондентом журнала «Flash Art».

 

С ... - доцент факультета искусств МГУ.

 

В 2008 - победитель Всероссийского конкурса на присуждение премии в области современного визуального искусства «Инновация», учрежденного Федеральным агентством по культуре и кинематографии и Государственным центром современного искусства (номинация «Теория, критика, искусствознание»).

 

Автор книг: "Визит в мастерскую художника" (совм. с Еленой Курляндцевой), М, "Знание", 1990; "Критические дни. 68 введений в современное искусство", М, "Три квадрата", 2002; "Именной указатель", М., НЛО, 2005; "Российский акционизм 1990—2000", «World Art Музей» № 28/29, М.: Книги WAM, 2007.

 

Ссылки

 

Органайзер Андрея Ковалёва в ЖЖ

 

Андрей Ковалев и запрещенное искусство

 

"Запрещенное искусство" в определенном смысле является специализацией Андрея Ковалева.

 

Как историк искусства, он занимается исследованием российской арт-сцены 1990-х. Наиболее яркие художники, громко заявившие о себе именно в это десятилетие, близкие по возрасту самому Ковалеву - Александр Бренер, Олег Кулик, Олег Мавроматти, Анатолий Осмоловский, Авдей Тер-Оганьян - попытались на фоне общей демократизации занять в искусстве открытую критическую позицию в отношении действующих манипулятивных систем - политики, религии, медиа, механизмов рынка. И в результате подверглись наибольшему давлению и преследованиям со стороны властей и "охранительной" части общества.

 

Ковалев не мог не заметить, что право художника на свободное публичное критическое высказывание оказалось в конце концов основной проблемой в искусстве 1990-х.

 

Однако, к такому пониманию центральной арт-поколенческой проблематики 1990-х он пришел далеко не сразу.

 

***

 

В декабре 1998 Ковалев неожиданно для самого себя оказался одним из второстепенных фигурантов материалов уголовного дела Авдея Тер-Оганьяна.

 

Художник, давая через несколько дней после своей "богохульной" акции в Манеже интервью телекомпании "Русский дом", сообщил, что оскверненные иконы у него приобрели несколько знакомых, и назвал три имени - критиков Андрея Ковалева и Александра Панова и художника Гарика Виноградова. В дальнейшем он назвал эти имена и на допросе у следователя.

 

Ковалев и Виноградов в скором времени осудили акцию Тер-Оганьяна.

 

В феврале 1999, в статье "Общество спектакля и его враги-друзья", опубликованной в газете "Иностранец" после предъявления Тер-Оганьяну обвинения, арт-критик Андрей Ковалев пишет о непроходимой глупости и одновременно - холодном цинизме Тер-Оганьяна, кощуна и грешника. Он отказывает Тер-Оганьяну в праве выступать от имени современного искусства и подчеркивает, что сам "всячески осуждает аморальность в искусстве".

 

Именно в этой статье Ковалева впервые сформулированы представления об акции Тер-Оганьяна, наиболее удобные для дистанцирования художественного сообщества от судебного процесса. Ковалев пишет об акции "Юный безбожник", как о действии, художественно не состоятельном, не преследующем никаких особых целей, кроме как "на шарап внедриться на роскошное торжище и впарить там свои "работы".

 

Подобные представления о безыдейности, безответственности и эстетической примитивности акции Тер-Оганьяна в дальнейшем будут транслироваться множеством других представителей художественного сообщества. Сегодня такие представления являются самой распространенной в арт-кругах оценкой акции "Юный безбожник". Несмотря на то, что публичные автокомментарии акции, свидетельствующие об обратном, художник регулярно производит с первых же дней после ее реализации.

 

Тем не менее, обмолвившись о том, что является атеистом, Ковалев выражает надежду, что наказание за богохульство настигнет "клоуна" не со стороны Мосгорсуда, а на другом уровне: "Взирая в Манеже на Тер-Оганьяна, крушащего бумажные иконы, я припомнил одно клеймо с византийской иконы св. Николая - там Святитель иссушил руку воину-иконокласту, стреляющему в икону Богоматери".

 

Он также подробно выражает свой страх перед "фашизацией" художественного сообщества, требующего над Тер-Оганьяном суда (косвенно бьющего и по самому Ковалеву).

 

В марте 1999, наряду с другими 11 представителями художественного сообщества, Ковалев подписал (а, возможно, и инициировал сбор подписей) обращение в суд с просьбой закрыть уголовное дело Тер-Оганьяна.

 

В мае 1999 Тимур Новиков устроил в московской Айдан-гелерее ерническую выставку, "Царица небесная" - "в ответ на акцию Тер-Оганьяна". Это была серия голографических католических изображений Богоматери (заметим, не считающихся в РПЦ "священными" предметами), убранных в "оклады" из золотой парчи. Андрей Ковалев, апомнив, что Тимур - великий художник, преподнес эту выставку как, "возможно, еще большее (чем у Тер-Оганьяна) кощунство", выдавая ее таким образом как игровой жест поддержки обвиняемого художника, который, "по скудоумию", не способны  различить "фашистствующие казаки".

 

В сентябре 1999 Тер-Оганьян бежал из России. Спустя восемь месяцев, в апреле 2000, после того, как новое уголовное дело было заведено против еще одного художника - Олега Мавроматти, совершившего перформанс-самораспятие, - Ковалев опубликовал на сайте Марата Гельмана "Современное искусство в сети" пространную статью "Реляция в управу благочиния", в которой опять предлагал церкви вершить над богохульниками только духовный суд, или, в крайнем случае, обратиться к административному, а не к уголовному кодексу.

 

К этому времени Ковалев изменил свой взгляд на акцию "Юный безбожник" - он называл теперь Тер-Оганьяна "ироническим деконструктором" языка, на котором веками общались, и продолжают общаться между собой, искусство, церковь и государство, а свое прежнее отношение к действиям художника признавал ошибочным.

 

Он упрекал неких людей, "казавшихся вменяемыми", в фашизоидных взглядах, и отмечал, что у неприятия действий Тер-Оганьяна в художественной среде, кроме идеологической, имеется также и комммерческая подоплека, ссылаясь на некоего "прогрессивного галерейщика", высказавшего недовольство Тер-Оганьяном, "подорвавшим" его наладившийся было  бизнес.

 

Ковалев отмечает, что "на случаи конфликтов с церковью в масс-медиа наложено, хотя почти и невидимое, но строгое табу - никто теперь уже не хочет конфликтовать со всесильными, но почти невидимыми силами". Прорыв к художественной свободе в 1990-х он воспринимает теперь как безусловную ценность минувшего десятилетия: "Девяностые кончились, мы оказались в совершенно ином мире".

 

В последовавшей вскоре апологии 1990-х, которые Ковалев назовет "прекрасной эпохой", среди прочего, он скажет: "Лучшее, что было в девяностых, - попытки выхода в социум, испытание искусства обществом и испытание общества искусством".

 

В феврале 2001, рассказывая о новой выставке Тер-Оганьяна в галерее Гельмана, которую из-за угроз со стороны православных  пришлось охранять с помощью милиции, Ковалев скажет о Тер-Оаньяне как о "самом изощренном художнике девяностых", поставившем времени диагноз.

 

К этому моменту православные уже разгромили большую групповую выставку "Осторожно, религия!", а перед ее участниками и организаторами маячил новый уголовный процесс.

 

***

 

В январе 2003, наряду с 86-ю другими деятелями культуры, Андей Ковалев подписал коллективное письмо с просьбой закрыть уголовное дело организаторов выставки "Осторожно, религия!" Юрия Самодурова, Людмилы Василовской и Анны Альчук.


В феврале 2003 опубликовал обзорный материал об уголовных делах против художников в "Коммерсанте-Власть". Показал, что конца этим процессам не предвидится.

 

В декабре 2003 свидетельствовал, что редактора СМИ отказываются публиковать материалы о выставке "Осторожно, религия!", а адвокат Сахаровского центра не имеет стратегии защиты.

 

В марте 2004 описал невменяемую реакцию Госдумы, СМИ, правозащитников и художественного сообщества на происходящее вокруг выставки. Фиксирует, среди прочего, критику в адрес выставки Иосифа Бакштейна и размышления о самоцензуре галеристки Елены Селиной.

 

В мае 2004 фиксиовал, что Марат Гельман не советует искать поддержки кураторам выставки у властей. Понимая, что защиты ждать неоткуда, Ковалев предлагает коллегам совершить конкретный протестный ход, который кажется ему действенным: написать в суд массовые признания в разжигании религиозной розни, чтобы выявить абсурд ситуации и поставить суд в тупик. Это предложение Ковалева, разумеется, никто не поддержал.

 

В декабре 2004 организовал сбор подписей под письмом в Таганский суд с требованием закрыть уголовное дело организаторов выставки "Осторожно, религия!".

Под этим письмом подписались почти 300 человек. Это была наиболее массовая поддержка обвиняемых со стороны художественного сообщества на тот момент.

 

***

 

В июне 2008 в качестве эксперта-искусствоведа опровергал экспертизу Натальи Энеевой в отношении ряда экспонатов выставки "Запретное искусство-2006". Адвокатам удалось приобщить заключение Ковалева к делу.

 

Тогда же адвокаты обвиняемых Анна Ставицкая и Елена Липцкер просили следователя Евгения Коробкова включить Андрея Ковалева в число специалистов, которые могут свидетельствовать на суде на стороне защиты.

 

Тогда же, наряду с другими 11 искусствоведами и кураторами, Ковалев обращался к следователю Евгению Коробкову с требованием отвода назначенных прокуратурой экспертов и проведения повторной искусствоведческой экспертизы.

 

В июне 2010, наряду с другими 135 представителями художественного сообщества, подписал обращение к Президенту РФ Дмитрию Медведеву с просьбой о закрытии уголовного дела против кураторов выставки "Запретное искусство".

 

***

 

В декабре 2010, наряду с другими восемью деятелями культуры, участвовал в записи видеоролика в поддержку участников "Войны", двое активистов которой оказались в тюрьме из-за своей акции "Дворцовый переворот".

 

В марте 2011, как член экспертного совета премии "Инновация", голосовал за включение группы "Война" в шорт-лист премии.

События

  • 1998. Юный безбожник. Тер-Оганьян
  • 2000. Самораспятие Мавроматти
  • 1999. Погром выставки Тер-Оганьяна в галерее Гельмана
  • 2010. Дворцовый переворот Войны
  • 2010-2011. Хуй в плену у ФСБ и премия Инновация
  • 2003-2005. Осторожно, религия!
  • 2007-2010. Запретное искусство
  • 2007. Соц-арт. Ерофеев
  • 1994. Проект "Бассейн "Москва""
  • 1992. Живодерское шоу "Пятачок". Кулик
  • Источники

  • Журналист Григорий Нехорошев о причинах своего интереса к московскому акционизму
  • Наталья Медведева: Музыка Москвы (Неподсудные жалости)
  • Фильм "Олег Кулик: Вызов и провокация"
  • "Правда 24": Галерист Овчаренко об убийстве свиньи и помощи детям
  • Владимир Овчаренко - бывший банкир
  • Вячеспав Курицын. Кулик - животное будущего
  • Юрий Нагибин. Свиньи поедают людей. Фрагмент
  • Анна Альчук: Что отличает художника от киллера?
  • Дмитрий Баринов: Убийцы от искусства
  • Олег Кулик: "Не люблю человечество".
  • Нина Зарецкая. Олег Кулик
  • Уголовное искусство
  • Андрей Ковалев: Жертвоприношение.
  • Анатолий Осмоловский: Как было и как будет
  • Коммерсантъ: Концептуалисты мучают зверей
  • Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com