запрещенное

искусство

18+

03.03.1997, Запрещенное искусство

1997. Смерть вживую

В 1997 казахский радикальный художник-акционист Канат Ибрагимов провел в Москве два перформанса с умерщвлением живых существ. Его коллеги, московские деятели contemporary art, выступили с петицией против подобных художественных практик.

 

***

 

В марте 1997, в рамках ярмарки "Арт-Москва", проходившей в ЦДХ, Ибрагимов, якобы, по казахской традиции, зарезал барана во время открытия на стенде казахской галереи "Коксерек" (перформанс Neue Kazachische Kunst).

 

Позже Марат Гельман толковал эту акцию Ибрагимова как справедливое требование толерантности:

 

"Это была середине 90-х, Москва хочет быть международной, мы создали «Арт-Москву», международную ярмарку, пригласили галереи со всего мира, в том числе из Азии. И приехала галерея из Казахстана, и там был Канат Ибрагимов, очень талантливый парень, который говорит: в день открытия ярмарки я сделаю перформанс, зарежу барана, у нас так принято. Все возмутились. Все галеристы, кроме меня, подписали петицию, что они против этого. Появились тут же «зеленые». И тогда этот парень, немножко напуганный, говорит: «У вас же международная ярмарка. Вот у нас не принято обнаженных женщин показывать. А вот я вижу на этом стенде, на этом стенде – обнаженные женщины. Давайте как-то договоримся. Либо я не режу барана и вы не показываете обнаженных женщин, либо я режу своего барана, а вы делаете то, что вы хотите... Он как раз и говорит, что если вы сделали международную ярмарку, то это не ваш монастырь. Т.е. вы должны выбрать: либо лояльность, либо толерантность».

 

***

 

В апреле 1997 Ибрагимов во время выставки-перформанса "Птица Кораз", проходившей в галерее Гельмана, распял одного петуха и отрезал электроножом голову второму.

 

 

 

Художник Богдан Мамонов описывал выставку:

 

"На двух противоположных стенах галереи висели живописный портрет Назарбаева, недвусмысленно отсылающий к классической иконографии Мао, и Российский флаг, грубо нарисованный на огромном куске войлока. Чуть ближе к выходу стояла обугленная дверная доска, на которой был распят петух, призванный, вероятно, символизировать двуглавого орла. Между портретом и флагом стояла плаха с воткнутым в нее электроножом и гулял нахохлившийся петух, которого также ожидало прилюдное превращение в исторический символ державы".

 

Статья Мамонова в "Художественном журнале" была попыткой концептуализировать неприятие "смерти вживую", которую настойчиво демонстрировал Ибрагимов. А также обвинением Каната в стремлении к успеху любой ценой. Мамонов писал:

 

"Я не "зеленый" и не собираюсь доказывать, что человеческая жизнь несопоставима с жизнью животного. Полагаю, эту мысль со мною разделяют миллионы людей, хотя, собственно говоря, я не вижу в современном европейском сознании никакого реального основания для такого убеждения.



И все-таки есть одно "но". Как известно, в эпоху абсолютных монархий смертная казнь совершалась публично, что имело под собой определенный смысл. Публичная казнь являлась формой репрезентации власти как орудия Высшего начала, легитимной представительницей которого она рассматривалась. Постепенное отмирание публичной казни связано с приходом демократии, и это тоже понятно. Власть делегируется теперь не Высшим судией, но обществом, и казнь есть лишь возмездие общества, находящее свое оправдание в законе, который сам по себе ни в чем не укоренен, а стало быть, речь может идти уже не о казни, а о "законном" убийстве. К этому убийству в демократическом обществе становится причастным каждый член общества, а отсюда естественное желание сделать казнь тайной.



Я готов согласиться, что смертная казнь может быть критерием оценки нравственного состояния общества, но нет оснований предполагать обратную связь и утверждать, что совершающаяся тайная казнь является источником, порождающим равнодушие к жестокости. Иное дело, когда происходит ритуальное уничтожение свиньи, петуха или хотя бы таракана в пространстве культуры, то есть сфере идеологического и символического.



Меня мало волнует смерть петуха. Более того, я вообще не уверен, что слово "смерть" применимо к животному в той мере, в какой оно применимо к человеку. Но меня волнует, когда на глазах публики уничтожается живое существо "ради идеи", даже если на секунду предположить, что Канат в своей "идее" абсолютно искренен. Мои опасения связаны с убеждением, что Россия до сих пор еще не совсем Европа и, возможно, никогда ею не станет. Тот или иной жест, который на Западе неминуемо встраивается в ячейку культурного пространства, здесь, в России, воспринимается буквально. Художники продолжают наносить "пощечины общественному вкусу", но общество, получив по правой щеке, с удовольствием подставляет левую, постепенно приучаясь к мысли, что "идея" и "успех" все оправдывают".

 

***

 

Ибрагимов ответил московским защитникам права на тайну убийства через семь лет.

 

3 февраля 2004, в той же галерее Гельмана, он провел еще один перформанс с умерщвлением - "Рыба в баксах" - перекусив хребет живой форели и приготовив ее с использованием однодолларовых купюр в качестве приправы.

 

 

Акционист разъяснил смысл происходящего как критику продажного и фальшивого художественного сообщества:

 

"Основные сферы желаний человека - Секс, Еда и Оборона. Можно допустить, что для их удовлетворения все, так или иначе, хотят продаться. Но художники стараются представить эту ситуацию в наиболее цивилизованной форме. То они связывают свои произведения с Богом и Космосом, то выдвигают замысловатые медийные послания. На протяжении столетий настаивают на "Неповторимом Шедевре" и некой исключительности, заключая при этом банальные сделки с обществом. При этом цель остается прежней, а статус Художника дает некую социальную защиту и оправдание существования.

 

Я считаю, что искусство должно удовлетворять наши основные потребности вместо того, чтобы занимать драгоценное время всякими абстрактными концепциями. Я, как и все, хочу денег, еды и при этом еще и социального статуса. Искусство принадлежит нам. Оно должно быть аппетитным и идти прямо в желудок, не важно, кем и как оно сделано. В конце концов, должно же искусство стать когда-нибудь съедобным! Да здравствуют Еда, Зрелище и Художник!"

Преследуемые

Обвинители

Защитники

Источники

  • Эхо Москвы: Мода на толерантность в искусстве
  • МК: 'Рыба в баксах, или Кухня художника' Каната Ибрагимова в галерее Гельмана
  • ХЖ, Богдан Мамонов: Канат Ибрагимов. «Птица Кораз»
  • Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com