запрещенное

искусство

18+

18.04.1959, Запрещенное искусство

Романова Елена, куратор

Николай Панитков и Елена Романова. Круглый стол "Перспективы концептуализма". 19 ноября 2009

 

Елена Романова родилась в 1959 в Мурманске.


В 1980-85 работала помощником реставратора в отделе реставрации древнерусской темперной живописи Всероссийского художественно-научного реставрационного центра им.Грабаря.

 

В 1986 поступила на истфак МГУ, на отделение истории и теории искусства. В то же время вступила в должность м.н.с. отдела реставрации и архитектуры Останкинского Дворца-музея Шереметьева.

 

Сблизилась с концептуалистским художественным кругом, участвовала в некоторых акциях группы "Коллективные действия"; была женой члена КД Сергея Ромашко, а потом Николая Паниткова, одного из основателей КД.

 

В 1990 окончила МГУ.

 

В 1991 вместе с Еленой Селиной создала одну из первых российских государственных галерей современного искусства - галерею L, и заняла в ней должность научного сотрудника.

Галерея L работала преимущественно с художниками круга "московского концептуализма", сформировавшегося в 1970-х, но также сотрудничала с художниками новой генерации 1990-х. Это была одна из крупных площадок актуальной художественной жизнь Москвы; отношения между художниками и кураторами, как и в других местах, тут были в целом дружественными и неформальными. В отличие от других подобных площадок, Галерея L работала в основном как выставочный зал, а не как коммерческая галерея.


С 1996 Романова стала преподавателем кафедры русского искусства МГУ, читала спецкурс "Неофициальное советское искусство 60-80-х годов".

 

В 1997 начала сотрудничать с Центральным выставочным залом "Манеж", выступила куратором выставки "Перформанс-блиц".

 

Елена Романова - куратор акции Авдея Тер-Оганьяна "Юный безбожник"


В 1998 Елена Романова назначена куратором некоммерческой выставки "P.S." (совместно с А.Якутом) в рамках коммерческой ярмарки "Арт-Манеж-98". Именно в рамках этой выставки был осуществлен проект Авдея Тер-Оганьяна "Юный безбожник", повлекший за собой судебное разбирательство.

 

Во время этого разбирательства Романова не только уклонилась от ответственности за действия Тер-Оганьяна, как одного из участников своего кураторского проекта, ложно утверждая, что запретила ему реализацию перформанса по осквернению, но и дала следствию однозначно обвинительные показания в отношении художника, а также указала на другие персоны, которые могут выступить свидетелями в пользу обвинения.

 

Из показаний свидетеля Романовой: "Случившимся я была потрясена, для меня такая акция была неожиданной, такой глупости я от Авдея не ожидала. Как искусствовед занимающийся современным радикальным искусством могу сказать, что акцию Тер-Оганьяна трудно считать художественной, поскольку этическая подоплека доминирует и не позволяет рассматривать ее с точки зрения эстетической. С точки зрения авангардного искусства эта акция вторична по сравнению с деконструктивизмом футуристов начала века, и то с большой натяжкой. Скорее всего Авдей использовал предоставленные ему возможности для раздувания скандала вокруг своей персоны, что и случилось. Свидетелями этой акции могли быть охранники, художники Виноградов Герман, Колганова Вера".

 

Сотрудничество Елены Романовой с художниками круга "Галереи в Трехпрудном", которую курировал в первой прловине 1990-х Авдей Тер-Оганьян, началось еще в 1991, в год открытия галереи L. Авдей и другие художники Трехпрудного участвовали в первой же крупной групповой выставке галереи "Новоченто". В 1992 Тер-Оганьян осуществил в этой галерее собственный кураторский проект "Вопросы искусства" с участием 20 художников. Дважды проходили выставки в галерее L художника Трехпрудного Владимира Дубосарского и его партнера Александра Виноградова.

 

Давая показания следствию по событиям в Манеже, Тер-Оганьян подтвердил, что Романова запретила ему осуществлять перформанс по осквернению, и что он сделал его вопреки этому запрету.

 

Однако, по прошествии 13 лет, по просьбе "ЗИ", Тер-Оганьян рассказал, какие взаимные договоренности между ним и Романовой сложились тогда на самом деле, и почему он свидетельствовал против себя во время следствия.

 

Первоначальный договор между художником и куратором был связан с формулировкой для каталога и сводился к тому, что Тер-Оганьян участвует в выставке со своей галереей "Вперед"; никакие подробности проекта на том этапе не оговаривались. За месяц перед выставкой художник сообщил куратору, что собирается выставить серию работ "Способы осквернения икон" (подобный проект он реализовал для выставки "Новая Икона", проходившей в 1997 в рамках Биеннале современного искусства в Цетинье, Черногория). Романова на этот вариант категорически не согласилась и предложила выставить живопись. Но это предложение художником было однозначно отвергнуто. Он жестко настаивал на своем и, в конце концов, Елена согласилась на предложенный им компромисс. В результате на стенде Арт-Манежа были выставлены нетронутые купленные копии икон, Авдей делал перформанс по их осквернению по заказам посетителей выставки и получившиеся работы продавал за символическую цену заказчикам; на стенд эти работы не вывешивались, т.е. в качестве экспонатов выставки не фигурировали. По утверждению Тер-Оганьяна, в течение всего выставочного дня Романова множество раз проходила мимо его стенда и никаких претензий по поводу перформанса не высказывала.

 

В последующие дни, по мере разворачивания скандала в прессе и действий правоохранительных органов в рамках предследственной проверки, Тер-Оганьян пришел к оценке складывающейся ситуации, как реально опасной для себя и куратора. С обвинительными свидетельскими показаниями Романовой в то время он ознакомлен не был. Во многом, признавая требования друзей-художников (Владимира Дубосарского) и журналистов (Максима Шевченко, тогда - зав. приложения "Религии" "Независимой газеты") признать непричастной Романовой к его акции справедливыми, Авдей принял решение взять всю полноту юридической ответственности на себя. Он дал на следствии ложные показания о том, что Романова не была осведомлена о его планах на перформанс. "Лена действительно этого тогда не хотела, и уступила мне только из опасения моего полного выхода из проекта. Если бы я не участвовал, то у нее осталась бы пустая стена на выставке. Она рисковала только этим. И сейчас я говорю это не для того, чтобы перенести вину на Лену Романову, а исключительно для того, чтобы возразить против обвинений в мой адрес о том, что я ее подставил. Я понимал, что втравил ее в это дело и поэтому помог ей максимально от него дистанцироваться. По отношению к ней никакой вины я не чувствую,  напротив - остаюсь на Лену обиженным. Когда-то это все должно проговориться. Я считаю, что она, скрывая факт своего согласия на мой проект, вполне могла не давать на меня открытых обвинений следствию. Мое уголовное дело во многом было основано на этих ее обвинениях".

 

С обвинительными показаниями в период доследственной проверки в отношении Тер-Оганьяна выступили также журналист Юрий Нечипоренко и художница Вера Колганова.

 

18 декабря 1998 по факту событий в Манеже Хамовническая прокуратура Москвы завела уголовное дело, в котором единственным обвиняемым фигурировал художник Авдей Тер-Оганьян. Это был первый случай использования статьи 282 в отношении художника в новой России. И это был первый, и единственный до сих пор, случай, когда в качестве обвиняемого по подобным делам выступил не куратор выставки, а непосредственно художник. Предъявленное Тер-Оганьяну обвинение предполагало наказание до 4 лет лишения свободы.

 

За день до открытия уголовного дела с Открытым письмом в защиту Романовой, направленным в "Независимую газету", выступила группа московских художников, большинство которых были друзьями или приятелями не только Елены Романовой, но и Авдея Тер-Оганьяна. Это письмо стало первым случаем раскола художественного сообщества Москвы перед лицом реальной опасности.

 

Действия Романовой подписанты характеризовали как исключительно высокопрофессиональные, ее саму - как "прогрессивного деятеля". Акцию же Авдея они определили как "акт вандализма", "досадное недоразумение" и "безответственный поступок".

 

В дальнейшем ни Романова, ни большинство художников-подписантов никакого участия в общественных кампаниях вокруг дела Тер-Оганьяна не принимали.

 

Только во второй половине 2000-х, вспоминая конец 90-х, некоторые из художников, подписавших письмо, начали высказывать свои ретроспективные видения тех событий. Эти материалы так же приводятся на страницах "ЗИ".

 

В настоящее время Елена Романова продолжает работать арт-куратором.

 

Никаких зафиксированных фактов преследований Елены Романовой в деле об акции "Юный безбожник" нам пока обнаружить не удалось, поэтому  в этом сюжете на нашем ресурсе она отнесена только к разделу "Обвинители".

События

  • 1998. Юный безбожник. Тер-Оганьян
  • Источники

  • Кольта ру: Что случилось с Анной Альчук?
  • РСД: Представляя угнетенных
  • Газета ру: Фак yourself and save your money
  • Политическая пропаганда: Авдей Тер-Оганьян
  • Марат Гельман раздумывает - судиться ли с "Вечерним Челябинском" из-за клеветы
  • Православие ру: Организаторов выставки "Осторожно, религия!" требуют привлечь к уголовной ответственности
  • Пресс-конференция по поводу разгрома выставки "Осторожно, религия!"
  • Марат Гельман об Авдее Тер-Оганьяне
  • Саша Обухова расскажет в "Гараже" о российском искусстве 1990-х. Анонс
  • Церковное криминальное чтиво
  • Верзилов в "Медведе": Нас с Надей арестовывали 30 сотрудников ФСБ
  • Вера Кичанова. Pussy Riot. Подлинная история
  • Перформанс вместо суда
  • Суть времени-Пермь: Культурная альтернатива
  • Нашествие гельминтов
  • Марина Семендяева: Поосторожнее там!
  • Дмитрий Абрамов: Безбожников - к ответу!
  • Анна Толстова: Творчество Pussy Riot запрещено в России
  • Андрей Ерофеев: Война с фольклором
  • Анна Толстова: Установленные лица
  • Николай Стариков: Культурную столицу нужно защитить от провокационной выставки Марата Гельмана
  • Финам: Искусство и провокация. Марат Гельман
  • Боряна Росса: Pussy Riot как вожделение
  • Леонид Мозговой: «Это подонки»
  • "Россия для всех": Прощай, христианство. Здравствуй, православие!
  • Художники обсуждают возможность тотального бойкота арт-системы
  • Анатолий Осмоловский отвечает Шабельникову
  • Вадим Кругликов: Короче, достали меня эти наезды на Пусси Райт
  • Эмилия Кабакова об искусстве, политике и политическом искусстве
  • Россияне проголосовали за три года для Pussy Riot
  • Литературная газета: Бог в душе
  • Сноб, Александр Уржанов: Судья Сырова, депутат Сидякин и другие надежды русского акционизма
  • Радио Свобода, Александра Обухова: Предшественники Pussy Riot
  • Марат Гельман: Воскресная исповедь ( о крестоповалах и не только)
  • Кто радикальнее Pussy Riot? - Дмитрий Пименов
  • Роман Богдасаров: Мы живем не в людоедском обществе?
  • Авдей Тер-Оганьян: Почему Пусси Райот полное говно
  • Владимир Осипов: Дело «Бешеной матки» – операция прикрытия медведевской приватизации?
  • Надежда Толоконникова — The New Times: «Процесс по нашему делу напоминает мне суд над Сократом»
  • Александр Тарасов: Пусечки и левенькие: любовь зла
  • 92% судьи Марины Сыровой
  • Протоиерей Александр (Шаргунов): Эти события неадекватно широко и бесконечно комментируются
  • Алина Витухновская: Я бы настаивала на том, что акция в ХХС была чисто политической
  • Нецензурная выставка Марата Гельмана от Минкульта РФ
  • Лента ру: Поход в Россию
  • А. Егорцев: С этого все начиналось. Разрубание икон в Манеже. 1998
  • Новосибирск: «Не допустить проведения выставки "Родина"»!
  • Краснродарская "Суть времени" собирает подписи под антигельмановским Прошение митрополиту Исидору
  • Анна Толстова: Вопросы панктеизма
  • Великий Новгород: «Обрезанный» Гельман
  • Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com