запрещенное

искусство

18+

21.01.1995, Запрещенное искусство

1995. Чеченский узел. Могутин

Уголовное преследование 21-летнего литератора и журналиста Ярослава Могутина за статью "Чеченский узел. 13 тезисов", опубликованную в №3-1995 (январь) газеты "Новый взгляд". В результате этого преследования Могутин бежал в США.

 

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОН

 

Как известно, в конце 1994 началась Первая чеченская война, и на начало 1995 пришелся один из самых ее кровавых периодов - штурм Грозного федеральными войсками.

 

"Первая частная российская газета" "Новый взляд" присоединилась ко всем официальным российским СМИ того времени в поддержке ввода регулярных войск в Чечню.

 

Но, в отличие от большинства официальных СМИ, "Новый взгляд" показал себя "святее папы римского" - он поддерживал войну запредельно ретиво, эксплуатируя воинствующие перья своих корреспондентов-супер-героев - Эдуарда Лимонова и Ярослава Могутина. Договор же с Валерией Новодворской, которая вполне удовлетворяла редакцию как борзописец, но выступала против полномасштабной военной операции, "Новый взгляд" вскоре расторг.

 

Шамиль Басаев и Кирсан Илюмжинов - президенты шахматных ассоциаций своих республик

 

Учредителями "Нового взгляда", созданного в начале 1992, были три по-голливудски утрированных джентльмена-жулика - "журналист-аристократ" Евгений Додолев с вечной гаванской сигарой, крутой чеченский бизнесмен Роман (Рамзан) Актулаев и просветленный восточный гений Кирсан Илюмжинов, тогда - депутат ВС РФ, чуть позже - глава Палаты предпринимателей РФ, а с 1993 - президент республики Калмыкия.

 

Под эту троицу красавцев была жанрирована и редакционная леди ("разработчик концепции и макета издания") - сногсшибательная "грязная сучка" Марина Леско.

 

Евгений Додолев, 2000-е

 

Марина Леско, 2007

 

Официальный "представитель Чеченской республики" Роман Актулаев вскоре после прихода Илюмжинова к власти в Калмыкии (1993) возглавил три сомнительные калмыцкие нефте-фирмы - НГДУ, "Калмнефть" и МП "РАМ-1", которые в том же году правоохранительные органы заподозрили в коррупционных связях с Илюмжиновым, внезапно оказавшимся долларовым миллионером. В марте 1995 вошел в состав совета директоров московского банка "Альянс-капитал". В 1999 стал новым учредителем калмыцкого банка "Хальм Тэг", активно пользовавшимся льготными кредитами из республиканской казны Калмыкии.

 

Коротко говоря, газета "Новый взгляд" при рождении, похоже, была одним из ответвлений "серого"  московско-чеченско-калмыцкого околовоенного бизнеса, у которого, как известно, "национальности нет".

 

СЮЖЕТ

 

В январе 1995 "Новый взгляд" опубликовал статью 21-летнего вундеркинда, поэта-политолога Ярослава Могутина, "Чеченский узел. 13 тезисов". Эта статья с тех пор нигде не републиковалась. Отсутствует и ее оригинал на сайте газеты.

 

Более-менее системных описаний содержания этой статьи с цитатами - два:

 

- решение Судебной палаты, принятое 21 февраля 1995 и подписанное главой Палаты Анатолием Венгеровым. Цитирования статьи в нем минимальны.

 

- статья главреда "Нового взгляда" Евгения Додолева, опубликованная в сентябре 1995, уже после того как Могутин бежал в США. Цитирования могутинского текста в ней обильны, но касаются в основном одного пункта - "предательства демократами России".

 

Имеются отрывочные сведения о ней и цитаты из нее и в других источниках. 

 

Из Решения Палаты следует, что в первом, из 13-и тезисов, Могутин характеризовал чеченцев как "полудикарей" и предлагал им переселиться обратно в свои "аулы", "кишлаки", "горные ущелья", "чумы", "юрты", "пещеры", "землянки".

 

"Кавказ-центр" цитирует: ""Эта полудикая, варварская нация, знаменитая только своим варварством и угрюмой свирепостью, не давшая миру решительно ничего, кроме международного терроризма и наркобизнеса... Возьмите русскую классику с ее высокой моралью, там "злой чечен" - это враг".

 

Второй тезис, по версии Палаты, сводился к тому, что чеченцы - прирожденные враги русских.

 

Кавказ-центр цитирует: "Спросите русского, какие чувства он испытывает к чеченцам, чтобы было понятно, что тут ненависть не идеологического, рассудочного свойства - глубже, гораздо глубже: зоологическая, генетическая, животная. Этническая несовместимость. Чечня - угроза всей христианской цивилизации.".

 

Додолев добавляет: "Я.М. утверждал, что "не «чеченская мафия», терроризировавшая Москву, повинна в том, что врагом №1 среди так называемых «лиц кавказской национальности» для русских были, есть и будут чеченцы". И добавляет: "Увы, это так. Но Могутин не инициировал этот настрой, но лишь констатировал печальный факт".

 

О содержании остальных 11 тезисов ничего достоверного узнать пока не удалось. Но в Решении Палаты упоминается, что "публикация содержит оскорбительные, гнусные эпитеты в отношении тех политиков и религиозных деятелей, которых Могутин считает своими оппонентами". И что главным виновником того, что происходит в Чечне, Могутин считает "демократов", "желающих до минимума сократить размеры ненавистной им России".

 

Додолев приводит обширную цитату на эту тему из могутинской статьи, сводящуюся, после отжима воды, к указанию пальцем на Елену Боннер, Андрея Ковалева и Валерию Новодворскую, как врагов русского народа:

 

"Запад выступает в качестве провокатора. По CNN с первых же дней войны сообщали о многих тысячах жертв среди мирного населения и многих сотнях убитых русских солдат. Конечно, цифры «приблизительны» и никем не подтверждены и не опровергнуты, зато эффект грандиозный: «русские – агрессоры», «русские – убийцы», «русские – оккупанты» и т.д.

Профессиональная вдова Боннер, покуривая “сигареты для настоящих мужчин”, – говорит об опасности, грозящей юной советской демократии, просит оказать давление. «Мучитель лягушек» Ковалев (открытие Лимонова: оказывается, "правозащитник" в 1964 году защитил кандидатскую диссертацию по теме «Электрические свойства миокардинальных волокон сердца лягушки»!) более десяти лет провел в советских лагерях.

Известно, что лагерный опыт еще никого не облагораживал (кажется, только Солженицын считает иначе). Кого-то этот опыт сломал, как Шаламова, посвятившего весь свой недюжинный талант «лагерной теме», для кого-то стал испытанием на духовную и физическую стойкость (Синявский и Даниэль), кому-то открыл блестящую карьеру на Западе (тот же Солженицын, Бродский), а кого-то озлобил и сделал врагом собственной Родины, собственного народа, как Ковалева. Со всех сторон он чувствует теплое дыхание Запада и поддержку братьев-»демократов»… и если он в качестве гонорара за свое предательство вслед за Сахаровым и Горбачевым получит Нобелевскую премию мира, это будет очередным доказательством враждебности Запада по отношению к России. Впрочем, этих доказательств и так более чем достаточно"...

"Дудаев был любимцем наших «демократов», закрывавших глаза даже на то, что Чечня превратилась в мировой центр терроризма, торговли оружием (русским) и наркотиками. На этих трех статьях (плюс экспорт российской нефти) и держался бюджет этого «государства». «Демократы» вспоили и вскормили дудаевский режим, взлелеяли его банду. (Достаточно только вспомнить, сколько вопила о необходимости признания независимости Чечни оголтелая демократичка Новодворская). Сейчас «демократики» разыгрывают из себя миротворцев, хотя они сделали все для того, чтобы обнаглевший от безнаказанности Дудаев спровоцировал этот конфликт. Сейчас они старательно изображают благородство, «в упор не замечая» дудаевского вероломства"...

"Толстокожие москвичи готовы ради собственного сиюминутного благополучия согласиться с тем, чтобы границы России вообще сократились до размеров Московской области".

 

Додолев добавляет, что Могутин критиковал не только "продавшихся Западу демократов" и обобщенных "толстокожих москвичей", но и высокие военные чины. Правда, в соответствующем могутинском фрагменте никакие фамилии благоразумно не называются:

 

"Кровь русских солдат – это бездарность генералов. Война – звездный час любого солдата, когда солдат знает, что он герой, когда он знает, кого и ради чего он убивает. Когда солдат со всех сторон слышит, что он убийца и подонок, когда он знает, что выполняет команды мудаков, потерявших контроль не то что над страной – над собой, он деморализован, из героя войны он превращается в ее жертву. Бездарный министр обороны, имеющий только опыт стрельбы по безоружным русским демонстрантам и по русскому же парламенту, на весь мир опозорил и русскую армию, и русского солдата, и русское оружие. Кажется, и на сей раз никто не узнает правды и никто не будет наказан за то, что русских парней в Чечне убивают русским же оружием. Слава русскому солдату! Позор ворам в погонах!"

 

Из документа Палаты явствует, что тезисы Могутина сопровождались комментариями главреда Евгения Додолева, который определял их как точку зрения, "имеющую место быть", хотя и "спорную" и "скандабельную", но свидетельствующую о плюрализме издания. Сам Додолев утверждал, что его текст по жанру был "антитезисами" в противовес могутинским "тезисам". Но этих "антитезисов" на сайте газеты тоже нет.

 

Сам Могутин, переехав в США, утверждал, что его статья была прежде всего критикой российского инстеблишмента: "Основное содержание статьи было посвящено критике властей, виновных в развязывании бессмысленной и кровавой чеченской бойни, критике бездарных воров-генералов, обывателей и интеллигенции, не способных сформулировать своего отношения ко всему происходящему, критике масс-медиа, занявших продудаевскую позицию и т.д.".

 

Но его соратники из "Гей ру" (и, видимо, многие другие люди) запомнили иначе: "Могутин публикует статью под примерно таким заголовком (как было точно - забыл): "13 причин, из-за которых мы должны ненавидеть чеченцев".

 

СУДЕБНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ

 

 

В документе указано, что Судебная палата провела в связи с публикацией Могутина два заседания - 14 и 21 февраля 1995. Говорится, что  14 февраля 1995 Палата заслушала эксперта М.Мельникова, главного редактора газеты "Новый взгляд" Евгения Додолева, автора публикации Ярослава Могутина и представителя редакции Никиту Разлогова.

 

При этом сам Могутин утверждает, что слова ему так и не дали.

 

Марина Леско позже опишет этот сюжет с отказом, в котором фигурирует Анна Политковская, по версии Леско - в роли "неудовлетворенной суки":

 

"В свое время Могутин на страницах “Нового Взгляда” опубликовал забавный опус под названием “Суки большие и маленькие”, в котором наглядно доказал, как опасны для общества неудовлетворенные женщины. “Суки” отомстили….

 

Могутину, официально приглашенному на заседание судебной палаты, действительно не дали слова. Когда он с места не без усмешки выразил протест по этому поводу, к нему деловито подбежала седая “дама” в застиранной майке и стала его сладострастно успокаивать (т.е. попросту наглаживать). Впоследствии выяснилось, что это вовсе не городская сумасшедшая, случайно оказавшаяся на заседании, а журналистка Политковская, которая, будучи грубо отгруженной красавчиком Ярославом, от переполнивших ее чувств, тут же брызнула ядовитой слюной на страницу малотиражки. С воистину женской страстью она оплевала не только Могутина, но и всех, кто подвернулся под руку. Почему этой немолодой женщине (у которой, наверное, дети – ровесники Могутина) так хочется, чтобы ее талантливый коллега непременно сел в тюрьму – понять трудно".

 

Анна Политковская, 2000

 

Самый, видимо, ядовитый пассаж Политковской из "Общей газеты" (2-8 марта 1995) отобрал сам Могутин в цитатник, предваряющий его книгу "Упражнения для языка": "Стоит ли так уж настойчиво делать из г-на Могутина диссидента? Вернее было бы обратиться к маме несчастного Ярослава с просьбой отогреть его и пожалеть после мерзостей столичной жизни, прямиком в которые так неудачно попал ее сын с не слишком крепкой нервной организацией".

 

Но из этой цитаты следует, что Политковская, напротив, выступает против суда над Могутиным, и именно с позиций матери.

 

21 февраля 1995, по данным документа, Палата заслушала эксперта Сергея Рощина, представителей ассамблеи чеченцев России "За мир, согласие и возрождение" О.Исламова и М.Давтаева, а также вторично - Евгения Додолева и Никиту Разлогова.

 

В конце концов, Палата решила, что публикация Могутина имеет провокационный характер, что автор искажает характер происходящего в Чечне, занимает шовинистическую позицию, разжигает рознь, чем нарушает п.2 ст.29 Конституции РФ и ст.4 Закона РФ "О СМИ".

 

В связи с этим Палата рекомендовала органам прокуратуры возбудить уголовное дело по ст.74 УК РСФСР ("разжигание...").

 

Комитету по печати РФ Палата направила рекомендацию о принятия к "Новому взгляду" мер, предусмотренных ст. 16 Закона РФ "О СМИ" ("прекращение и приостановление деятельности"), предложив также аннулировать регистрацию "Нового взгляда" как СМИ, т.к. соучредители газеты "систематически нарушают обязательство обеспечивать в газете правдивую информацию о событиях культурной и общественно-политической жизни".

 

ОБЩЕСТВЕННАЯ ТРАВЛЯ?

 

Могутин пишет, что "сразу после судилища, учиненного ретивыми президентскими цензорами, на меня обрушился поток истеричных публикаций. “Коллеги” с невероятным энтузиазмом облили меня грязью, воспользовавшись предоставленной им сверху возможностью".

 

Он приводит пример такого "поливания грязью": "Тов. И.Симанчук, секретарь Союза журналистов Москвы (!), профессионально обязанный защищать журналистские права и свободы, в газете “Век” (№ 8/95) сетует, что убили Диму Холодова, а не меня, Ярослава Могутина".

 

Но Могутин передергивает - статья Симанчука в "Веке" была опубликована в августе 1995, т.е. через полгода после того, как Ярослав уехал в США. Об этом свидетельствует и "убийственная" симанчуковская цитата, которую сам же Могутин и отобрал для своего "цитатника": "...Вот Дима Холодов, наша боль и гордость, мог он написать нечто могутинское? Никогда, ни по мысли, ни по стилю! И Холодов подло убит, а Могутин рассказывает, что его "творчество изучается в четырех американских университетах"!

 

Выше упоминалось о публикации "неудовлетворенной суки" Анны Политковской, которая оказалась на деле советом матери двоих детей не отдавать впечатлительного юнца под суд. А "малотиражка", в которую "брызнула ядовитой слюной" эта самая "сука", оказывается, "Общая газета".

 

Отметим, что в обширном могутинском "цитатнике" мученика за свободу слова нет ни одного (кроме Политковской) хоть сколько-нибудь критического замечания коллег-журналистов, относящихся непосредственно к периоду слушаний в Судебной палате (конец февраля - начало марта 1995). Интересно, были ли такие публикации вообще?

 

Правда, материалов, защищающих Могутина-античеченца, тоже не было. Даже "Новый взгляд" открыто вступился за Могутина только в сентябре 1995, когда вопрос о предоставлении ему убежища в США был практически решен.

 

Отношение московских "либералов-интеллектуалов" к фашистсвующему коллаборанту Могутину наглядно продемонстрировала акция "Поцелуй" Александра Бренера. Художник и писатель сначала поцеловались взасос, а затем тщательно прополаскали рты и сплюнули. Никто из "культурных людей" не собирался враждовать друг с другом из-за далекой войны в Чечне.

 

 

 

БЕГСТВО МОГУТИНА В США

 

14 марта 1995, по совету своего адвоката Генриха Падвы, Могутин вылетел в США (по приглашению Колумбийского университета) и попросил политического убежища. Перед тем как дать визу на въезд, его "проверяли долго и тщательно... В конечном счете дело было решено положительно на уровне Госдепартамента США, в Вашингтоне".

 

В пути его сопровождала некая тайная агентша: "Перед отлетом из Москвы меня преследовала американская журналистка, пишущая материал о "Деле Могутина" для некого "престижного журнала". Она интервьюировала моего бойфренда Роберта, моего адвоката Генриха Падву, моих друзей и даже родственников. Она летела со мной в Нью-Йорк. Многочасовое изматывающее интервью продолжалось в самолете. Я потратил на общение с этой сучкой немало времени и в Нью-Йорке, познакомив ее со всеми своими американскими друзьями. Потом она пропала бесследно, не звонила и не отвечала на мои звонки. Обещанная статья так и не была опубликована. И тут я вспомнил рассказ Лимонова о том, как его подобным же образом интервьюировали по приезде в Америку. Позднее выяснилось, что те "интервьюеры в штатском" были агентами американских спецслужб").

 

Тем не менее, как рассказывает Могутин, известная нью-йоркская адвокат Ноэми И.Маслиа (Noemi E. Masliah) взялась бесплатно вести его прошение о получении политического убежища.

 

Ноэми Маслия

 

К поддержке беженца подключилась американская пресса и правозащитные организации: "Моя физиономия замелькала на обложках газет, и я получил поддержку таких солидных организаций, как Amercan PEN, Committee to Protect Journalists, Helsinki Watch, Article 19 и др., некоторые из которых послали письма протеста на имя Ельцина".

 

Когда Могутин был уже в США, против него, по его собственному утверждению, в России было заведено уголовное дело. Он замечает по этому поводу, что Судебная палата ("сборище беспринципных и тупых циников, ханжей, лицемеров") нарушила ст. 19 Хельсинского Соглашения (о свободе слова и печати), и что "властям нужен показательный политический процесс. Властям нужен стрелочник, на которого можно взвалить вину и ответственность за собственные преступления и мракобесие".

 

Но подтверждений того, что против него действительно было заведено уголовное дело в связи с античеченской публикацией, в других источниках пока обнаружить не удалось.

 

Зато "нападающая сторона", похоже, была одернута сверху. В сентябре 1995 Марина Леско, в довольно-таки двусмысленной публикации о "скандалисте" и "провинциале" Могутине, который "так и не вписался в столичную журналистику", вскользь сообщает, что Судебная палата может быть упразднена:

 

"Депутаты считают, что деятельность “судебной” палаты незаконна. По этому поводу группа законодателей намерена была обратиться в Конституционный суд с целью упразднить эту, пока еще никак не повлиявшую на судьбы страны структуру".

 

Следов этих законотворческих инициатив мы пока не обнаружили. Но вскоре после скандала с Могутиным глава Палаты Анатолий Венгеров, действительно написал статью под названием "Судебная палата находится на перепутье". Опытный читатель подобные публикации воспринимает как "сигнал" о возможном упразднении "заблудившейся" институции.

 

Так или иначе, но Могутин и после отъезда продолжал активно публиковаться в "Новом взгляде" - в качестве "американского корреспондента" и сверхчеловека.

 

Правда, он утверждает, что полтора года спустя из-за этих публикаций его пыталась в Москве взять "группа захвата". В конце 1996 в своем дневнике (опубликованном под названием "Америка в моих штанах") он пишет: "Недавно звонил Додолев, сказал, что в редакцию"Нового Взгляда" приходили менты с автоматами (хорошо хоть не с овчарками!) - искать меня. У них, якобы, появилась информация о том, что я тайком приехал в Москву. Они, видимо, решили, что раз я продолжаю публиковаться в НВ, то целыми днями сижу в редакции и жду, когда они меня наконец повяжут. Принцип действия факса или наличие любой другой связи между Америкой и Россией, кажется, находится за пределами ментовского понимания и воображения".

 

Но Додолев - крайне ненадежный источник.

 

Тут же Могутин продолжает: "Лимонова тоже начали теребить. В нашу квартиру на Арбате, где он сейчас живет, недавно приходил участковый, назвался Сергеем Сергеевичем, показал ему ордер на мой арест, расспрашивал обо мне. Лимонов угостил его самогонкой, они посидели мирно, поговорили. Мент вел себя вежливо и интеллигентно. А на прощание, как бы невзначай, сказал, что он - чечен. Сергей Сергеич ждет - не дождется, когда меня удастся изловить и отдать на растерзание уголовникам! О том же мечтают и мои бывшие коллеги многочисленные журналюжки, которых я в свое время "не долюбил", не удостоил своим вниманием и у которых я вызываю животную ненависть самим фактом своего существования".

 

Но и этот пассаж о "менте-чечене и Лимонове" похож на выдумку: в этот момент против самого Лимонова, по рекомендации той же Судебной палаты, уже было заведено уголовное дело за две статьи "о плохих чеченцах", которых "можно убивать", опубликованные в том же "Новом взгляде". И дело это было не менее скандальное, чем могутинское.

 

***

 

К теме чеченской войны патриот-Могутин, ставший в Америке профессиональным деятелем contemporary art и писателем, больше не возвращался.

 

***

 

Знали ли Лимонов и Могутин, что их ловили на "пацанскую крутизну" и использовали "для отвода глаз" от вполне конкретных "бизнесменов", колотящих бабки из войны - бог весть.

Преследуемые

Обвинители

Защитники

  • Додолев Евгений, П-К-журналист
  • Источники

  • Илья Кукулин. Революция облезлых драконов: ультраправая идея как имитация нонконформизма
  • Кавказ-центр: «Перебить их всех! Всех чеченов!»
  • Ярослав Могутин: Хороший журналист - это мертвый журналист?
  • Марина Леско: POST SCRIPTUM
  • Евгений Додолев: Дело Могутина
  • Судебная палата. О публикации Я.Могутина "Чеченский узел. 13 тезисов". Документ
  • Cудебная палата, весна 1994 - о "Новом взгляде"
  • Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com