запрещенное

искусство

18+

22.11.1997, Павел Люзаков

Экспресс-хроника: Вершина прокурорской публицистики

Недавно ко мне попал интереснейший документ - обвинительное заключение по делу Алины Витухновской, подписанное старшим следователем 7-го отдела СУ ГУВД Москвы С.В. Дубровщиком и утвержденное первым заместителем прокурора Москвы, советником юстиции 2-го класса С.И. Герасимовым. Читается сие творение, как детектив, запоем.


Начинается оно в соответствии с законами жанра, таинственно (орфография оригинала здесь и далее сохранена):
"Витухновская А.А. с целью сбыта, неоднократно, у неустановленного следствием лица, в неустановленное время и месте незаконно приобрела наркотические средства и психотропные вещества..."


Итак, следствие не знает ничего: кто продал, где, когда, при каких обстоятельствах. Но зато оно уверено, что "с целью сбыта". Далее еще круче:


"...14 октября 1994 года вступила в преступный сговор с неустановленными соучастниками на сбыт имеющихся у нее наркотических средств. Согласно распределения ролей, неустановленные соучастники пообещали найти и предоставить ей покупателя."


Зря все-таки у нас ругают органы. Они (даже если не могут найти преступника) всегда точно знают, что у злоумышленника на уме и как он распределяет роли. Итак, эти неустановленные лица находят случайных покупателей, неких Шеркова и Поликарпова. Договариваются с ними о встрече на следующий день на станции метро "Речной вокзал". Сообщают покупателям, что к ним подойдет девушка и продаст наркотик. Встреча состоялась, а девушкой, по версии ФСБ, оказалась Алина Витухновская.


Но вот странно, прямо на выходе из метро задержали лишь Поликарпова и Шеркова. Покупатели утверждают, что Витухновскую на станции увидели сразу, поскольку там было пустынно. А по обвинительному заключению, Витухновская воспользовалась большим скоплением народа на станции и с места преступления скрылась. Да так удачно, что почти в то же самое время оказалась в Измайлово, где ее видели свидетели Летуновский и Комаров. И тут в документе появляется некоторая витиеватость мысли, впоследствии развитая до замысловатых и оригинальных форм фискального творчества.


"К показаниям свидетелей Летуновского и Комарова следствие относится критически и считает, что они даны с целью показать то, что Витухновская появилась в клубе до 19.30. Следствие обращает внимание на неточность в показаниях свидетелей. Так свидетель Летуновский указывает, что вместе с Сашей Комаровым пошли на концерт в Измайлово. Алина дала ему 10 тысяч рублей и он прошел на концерт. Свидетель Комаров, допрошенный на следующий день по этому же вопросу и имевший время после показаний Летуновского продумать ответ решил скорректировать время появления Витухновской в клубе и сказал, что на концерте встретил Алину, взял у нее некоторую сумму и передал Федору."


Логика органов известна: если свидетели защиты смеют доказывать алиби подсудимого, ясно - они хотят помочь виновному уйти от ответственности! Естественно, ни следствие, ни прошлый суд не собирались разбираться в неточностях свидетельских показаний. Они попросту "относятся критически". И предлагают нынешнему суду также не принимать этих показаний в расчет.


Когда при обыске на квартире Витухновской вышла накладочка с понятыми - один из них был пьян настолько, что шатался и не мог стоять, - отец Алины попросил, чтобы понятыми взяли соседей. Ему отказали. А в заключении по этому поводу появляется умилительная ремарка:


"Что же касается утверждения Витухновского А.Х (отца Алины - П.Л.) о том, что он просил позвать в качестве понятых соседей по лестничной площадке, то следствие считает правильным, что понятыми были взяты посторонние люди, если же понятыми были бы в этой ситуации соседи и в случае подтверждения ими правильности и законности проведения обыска, то незамедлительно в отношении соседей был бы вытащен на белый свет компромат и материалы, доказывающие, что эти соседи являются врагами семьи Витухновских."


Мудро. Если понятые подтвердят правильность и законность обыска, на них могут обрушиться горы компромата. Недопустимо. Только вот подтвердить законность оказалось весьма сложно. Один понятой мертвецки пьян, другому всего 16 лет. И трое оперативников ФСБ в квартире. Удивительно, как не обнаружили станкового пулемета! Понятого, кстати, попросили написать, что он не 1978 года рождения, а 1977, пообещав, что "ФСБ вас не забудет".

 

То, что протокол обыска оформлялся с нарушениями, признает даже само следствие:
"Каким образом оформлялся протокол - вопрос о качестве оформления, но не подлежит сомнению достоверность заложенной в нем информации."


Но ведь на основании именно этого протокола Витухновскую обвиняют по эпизоду хранения наркотика. Как же быть с Конституцией, запрещающей использовать доказательства, полученные незаконно?


А вот как замечательно объясняет следствие показания несовершеннолетнего понятого Костенко, заявившего, что он плохо помнит детали обыска. Оказывается, в его плохой памяти виновата... пресса! Цитирую:
"...как выяснилось, свидетель Костенко неоднократно являлся по повесткам в суд и ждал, когда его вызовут для дачи показаний и за время ожидания сделавший определенные выводы, в каком случае он предстанет в глазах общественности с помощью средств массовой информации в положительном свете, а в каком из него сделают очередного клеветника."


Ну вот, это уже ближе к истине. Конечно, во всем виноваты журналюги проклятые. Суются, куда не следует, на все мелочи внимание обращают, создают общественное мнение... Мешают серьезным людям из "органов".


Далее пафос обвинительного заключения достигает высот прокурорской публицистики:
"Для некоторых представителей защиты, сделавших прекрасную рекламу на "деле Витухновской", уже совершенно неважно виновна она или невиновна. Главное, чтобы она сама не признала себя виновной и тогда некоторые представители защиты с помощью некоторых средств массовой информации подвергнут сомнению все доказательства имеющиеся в данном уголовном деле. Сама Алина Витухновская их уже не волнует, как и не волнует ее дальнейшая судьба и состояние здоровья, связанное напрямую с ее постоянным внутренним противоборством самой с собой, боязнью возможного наказания и возможного подчеркнутого непонимания и отворачивания от нее некоторых представителей защиты."


Каково?! Впрочем, есть и кое-что покруче. Не удержусь, уж очень знакомая стилистика:
"... и не Витухновская, которая к слову получила признание, известность, была принята в Союз писателей лишь только после возбуждения уголовного дела, были объектом пристального внимания ФСБ РФ. Они лишь были промежуточным этапом на пути к выявлению крупных наркодельцов, которые, воспользовавшись благоприятным для них периодом связанным с болезнью роста молодого Российского государства, нашли себе крупный рынок сбыта наркотиков и зарабатывания баснословных барышей и так как ситуация по наркотикам стала выходить из-под контроля, затронула вопросы национальной безопасности государства, в дело вступило ФСБ, т.е. приступила к своим непосредственным обязанностям по защите безопасности государства. А попытка защиты представить материалы дела, как противостояние ФСБ, прокуратуры, следствия и суда против Витухновской можно объяснить или богатой фантазией авторов, выдвигающих такую версию, или умелое манипулирование защитой и средствами массовой информации лицами заинтересованными в развале российских спецслужб и соответственно в развале государства."


Все, наконец, стало на свои места. Витухновская продает наркотики, журналисты защищают ее с целью развала спецслужб и обновленной России. А "крупных дельцов" так и не нашли. Да и зачем, если есть Алина Витухновская?

 

Павел Люзаков. Экспресс хроника 22.11.97

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com