запрещенное

искусство

18+

19.11.2007, Константин Рубахин, Наталья Магидова

Религия и современное искусство в России

«Всякая жизненная оценка ставит перед духом человеческим творческую задачу. Проблема отношения христианства и общественности - сложная творческая проблема, поставленная перед свободным человеческим духом; она не допускает упрощенного и однообразного решения… Христом и Евангелием очень злоупотребляли для самых противоположных целей. Самая крайняя реакционность и самая крайняя революционность одинаково готовы оправдать себя христианством».
Н. Бердяев


Feature story



Так получилось, что взаимоотношения между религией и современным искусством перестали умещаться в сфере арт-критики или конфессиональных дискурсов, спроецировав себя в общем в сферу взаимодействия общества и искусства. Религия в таком контексте легко превращается в инструмент идеологической цензуры. В связи с этим хотелось бы вспомнить один показательный пример недалекого прошлого.



В начале восьмидесятых, когда большинство тех, кто сегодня стоит со свечами перед камерами, при официальных церковных праздниках - Библию в руки не брали (а остальным ее и взять было негде) известный поэт и акционист Д.А. Пригов решил что "задача художника нести в массы тайное - т.е. "Слово Божие" и предпринял следующую акцию. Напечатал на листах бумаги, форматом "объявление на столбе" заповеди и цитаты из Ветхого Завета. Вместо телефонов дал номера глав - откуда цитаты взяты. И начал их расклеивать на автобусных остановках, среди просьб найти потерянную собаку или сдать комнату.


Довольно скоро его замели менты и передали в КГБ. На вопрос, что он делает и к какой секте принадлежит, Пригов ответил - я художник. Это моя акция. Проверили в 6 отделе. Действительно художник. Отпуская, сказали: мы вас отпустим, но вы объясните - как нам впредь отличить художника от сумасшедшего или сектанта?
На что Пригов сказал, - художников не так много, лучше всего знать их в лицо.


Арт-Демаркация*.


*Демаркация - (лат. demarcatio) – разграничение, (фр.) - пограничный
проведение линии, отделяющей две чужие территории, определение зоны перемирия во время военных действий на основе договора. Разделение сфер деятельности.
мед. - отграничение омертвевших участков ткани от живых


Раздвижение пространства, освоение новых территорий никогда не происходит безболезненно и просто. Общественное устройство защищает ставшие привычными нормы, пределы и правила. Новая энергия требует свободы для движения и роста, посягая на «незыблемые» догмы, каноны и ритуалы, задавая каверзные вопросы и проверяя различные социальные практики на устойчивость и прочность. «Чёрствость и сила - спутники смерти, гибкость и слабость выражают свежесть бытия. Поэтому что отвердело, то не победит», - как говорит герой фильма «Сталкер» Андрея Тарковского.



Можно подумать, что художник, указывая грех, сам его и породил. Смех, ирония, сарказм и гротеск, традиции карнавальности, скоморошества, юродства и даже похабства, заимствованные из фольклора, широко были приняты в дореволюционной России в качестве инъекций критического отношения, и даже защиты от существующей реальности. Что, судя по историческим же примерам реагирования, только подтверждало точность диагноза, четко маркируя зону болезни. Смех всегда пытался нивелировать излишнюю серьёзность в постановке вопроса и имел спасительную, оздоравливающую функцию.



Православная общественность, обвиняющая художников в использовании религиозных символов, часто предлагает в качестве альтернативы сделать другие символы и религии материалом для творческого исследования. Однако по унаследованному историко-территориальному признаку РПЦ нам ближе к телу, а критиковать и даже смеяться над собой, собственными недостатками и историческим бэкграундом честнее и правомочнее, чем над соседями. Художник, как медиатор рефлексирует на все сферы окружающего, пользуясь визуальными символами и знаками масс-медийного пространства, как языком, апеллирующим к бессознательному, - в этом актуальность современного искусства, его исследовательская экспериментальная миссия. Здесь возможны довольно жесткие жесты неприятия действительности, даже отвращения.



Жажда незнания



Против кого будем дружить – этот русский афоризм хорошо иллюстрирует процесс становления национального самосознания современной России. Борьба с негативной информацией внутри «правильной части» страны выводит ее за пределы новой России – за ее границу или за границу дозволенного в самой России. Современные ортодоксы, по-видимому, затрудняясь нащупать национальную идею внутри себя, действуют от противного. Любой из представителей радикально настроенных патриотов, разумеется, не согласится с тем, что он не знает своей национальной идеи. Она у него есть. И, как правило, это крайне консервативный образ. Это невротическое сопротивление Другому знаково транслируется в действиях праворадикалов – в использовании языка вековой давности, внешнем их виде, домедийной политической карте. Славой Жижек хорошо определяет политических реваншистов как невротиков, ощущающих ряд упущенных возможностей в прошлом. Он вспоминает и фашистские погромы, и ностальгию некоторых немцев по ГДР. При этом Жижек призывает не бояться проецировать индивидуальный невроз на целое государство.


Не зря правый радикализм в России стал массовой идеей – упущенные возможности, даже на первый взгляд, богато залегают в трех пластах относительно недалекого прошлого: в идее «дореволюционного расцвета России» (трезвый ум спросит – откуда тогда революция – но это отдельная тема) – счастью помешал переворот; советской империи – «развалили мощное и правильное государство»; и Перестройка – «растащили страну, а народу опять ничего не досталось». Как видим, во всех поколениях россиян найдется мотив крепкого социального невроза. Даже откровенно фашистский реваншизм определяется сегодня неудачей социалистической модели, которая в свое время победила Гитлера. Дескать, в противном случае все могло быть и получше. Тем больше эту идею питает сегодняшняя ситуация с мигрантами.


Но – к искусству. Говоря о демаркации, мы имеем в виду границу, начерченную с нашей стороны. Такую же чертят и праворадикалы. И терминология «отсечения мертвых участков ткани» как нельзя лучше согласуется с их риторикой избавления от проявлений «прогнивших идеологий». Возвращение на сто лет назад отменяет в том числе новейшую историю искусства, «деклассицизирует» в том числе и ранний авангард. Это даже увлекательно – художник, затертый в постмодернистской полифонии, снова оказывается в черно-белом пространстве, в котором ему заново предлагается объяснить «народу» смысл его искусства. «Народу», потому что современная медийная открытость общества и его в эту силу «манипулябельность» делает невозможным «частное высказывание», тогда, когда тема в силу вышеописанных причин востребована обществом. Эта медийность современных ортодоксов – парадокс на фоне их «жажды незнания» - страха пенетрации их идеи орудиями прогресса. В общем, парадоксального здесь немного – если невозможно отрезать доступ к чуждой информации – необходимо создать свое мощное информационное поле – даже идея информационной войны в среде ортодоксов столетней выдержки – это прямая проекция принципов войны обычной – с ее армиями и штыками. Именно поэтому в информационном поле крайние консерваторы выглядят как дикарь в древней одежде в современном городе. Поражение в информационной войне они терпят каждый раз, открывая полемику о современном искусстве, поднимая на штыки очередного художника, в разы повышая его рыночную стоимость. Это прямой соблазн для всех контемпрорари артистов обратиться с вызовом к ортодоксам, чтобы получить бесплатного пиара. Однако, понятно, что «бесплатного не существует», и, если бы это было абсолютно безопасно, механизм бы сломался. Если бы не было представителей искусства, реально пострадавших в сфере идеального.



Начнем с последних примеров и постепенно проследим, с чего все начиналось в постперестроечное время.


2007-2000



Искусство, которое позорит Россию



Самый свежий случай на момент написания статьи произошел в октябре 2007 года в связи с открытием в Париже в галерее "Мезон Руж" выставки "Соц-арт. Политическое искусство в России с 1972 года", которая была представлена в марте в рамках II Московской биеннале . Это первая выставка, которую показывает Государственная Третьяковская галерея в Париже в преддверии Года России во Франции. Куратор выставки искусствовед, заведующий отделом современных течений Третьяковской галереи Андрей Ерофеев.



Скандал возник, когда министр культуры и массовых коммуникаций РФ Александр Соколов на заседании в Минкульте назвал "Соц-арт" "позором для России". Как пояснил министр, среди экспонатов "те самые целующиеся милиционеры, эротические картинки" (имеется в виду работа группы «Синие носы» «Эра милосердия»), приобретенные отделом новейших течений Третьяковской галереи. По его мнению, если бы это была экспозиция частной галереи, она не вызвала бы такой реакции общественности. "Но это наша национальная галерея", - подчеркнул министр, и он лично "предпринял все что мог, для того чтобы она туда не поехала".



Глава Федерального агентства по культуре и кинематографии (Роскультура) Михаил Швыдкой распорядился не отправлять в Париж все работы с изображением свастики или Гитлера, в числе которых, например, автопортрет художника Монро в образе фюрера, работы Марии Константиновой, видео группы «ПГ» на тему китайского нашествия, созданные еще в советские времена карикатуры диссидента Вячеслава Сысоева, наказанного за свое творчество двумя годами лишения свободы. (В 1983 году он был арестован по обвинению в распространении порнографии). Произведения Сысоева были представлены и на курируемой тем же Андреем Ерофеевым выставке "Запрещенное искусство" в Сахаровском центре. В данный момент в связи с этой выставкой открыто уголовное дело по статье 282.1 Уголовного кодекса ("Разжигание религиозной и межнациональной розни").



Впрочем, еще до запрета к вывозу некоторые работы не прошли отбора советом Третьяковской галереи. Были отвергнуты "Троица" "Синих носов", представляющая Пушкина, Путина и Иисуса Христа, а также созданное в 1972 году стилизованное под икону произведение Михаила Федорова-Рошаля "Даешь стране угля".



Эффект, впрочем, таков, что интерес к российской экспозиции был невероятно высок, и многие работы российских художников были куплены, а запрещенные к показу в “официальной галерее” работы, показаны уже от частной галереи Марата Гельмана на выставке в ФИАКе



«Запретное искусство»



В марте 2007 года Таганская межрайонная прокуратура возбудила дело по факту прошедшей в это время в Музее и Общественном центре имени Андрея Сахарова выставки "Запретное искусство-2006". Дело заведено по статье 282.1 УК ("Возбуждение религиозной или национальной ненависти") по обращению православно-патриотического движения "Народный собор". Его представители сочли, что выставка была "кощунственной" и "унижала достоинство граждан по признаку их отношения к религии". Куратор выставки: Андрей Ерофеев.


Следствие еще не определило, кто будет обвиняемым по делу о выставке.



На выставке экспонировались произведения, не разрешенные к показу художественными советами или директорами в 2006 г. Предполагалось, что выставки будут проводиться регулярно с целью мониторинга и тенденций институциональной цензуры в области культуры.


В экспозицию вошли работы известных художников: В.Бахчаняна, А.Косолапова, И.Кабакова, М.Рогинского, Д.Гутова, “Синих носов”, “ПГ” и др.



Увидеть работы можно было только через неудобные дырочки в стене, встав на цыпочки или на лестницу, либо наклонившись, то есть подсмотреть, - они были огорожены фанерной фальш-стенкой. Осмотр выставки не рекомендовался детям до 16 лет. Фотографировать работы было запрещено. Но, не смотря на корректность экспонирования, выставка повлекла серию протестов со стороны радикально настроенных православных. На протяжении нескольких дней у стен павильона собирались пикеты с крайне агрессивными плакатами, содержащими угрозы и призывы закрыть Музей и центр Сахарова.



Снова таможня



20 октября 2006 года английский галерист и искусствовед Мэтью Каллерн Боун был снят с самолета в аэропорту "Шереметьево-2". Несколько сотрудников таможни сообщили, что четыре работы "Синих Носов", купленные им в галерее Марата Гельмана, вызвали подозрения. По первоначальной версии таможни, причиной задержания было неправильное оформление документов на вывоз. Боун был задержан отделением милиции аэропорта и допрошен. Поздно вечером он уехал в Великобританию.


Затем версия изменилась. Таможенники высказали подозрение "в оскорблении третьих лиц". В числе конфискованных работ была фотография из серии "Маски-шоу", на которой члены группы "Синие Носы" позируют на стареньком диване в картонных масках террориста Усамы Бен Ладена, президента РФ Владимира Путина и президента США Джорджа Буша. Некоторые комментаторы считают, что недовольство таможенников вызвала именно эта работа – она могла оскорбить действующего президента РФ.


При этом, серия "Маски-шоу" была сделана в 2001 году и выставлялась много раз, как в России, так и за рубежом без малейших инцидентов




Погром галереи Марата Гельмана



21 октября 2006 года примерно 8 человек вбежали в галерею Гельмана и, поставив сотрудников к стенке и отобрав у них мобильные телефоны, разгромила выставку грузинского художника Александра Джикия и сильно избили Марата Гельмана. Сам галерист с сотрясением мозга, переломом носа и многочисленными ушибами был госпитализирован.


Работы в этой ситуации явно не являлись раздражителями, представляя собой спокойную камерную графику.
С чем именно связано нападение, так и осталось невыяснено. Многие придерживаются мнения, что сработала привычка агрессивно настроенных ортодоксов связывать каждый конфликт в сфере взаимодействия современного искусства с обществом с именем Марата Гельмана. Расследование ситуации было спущено на тормозах. Виновные до сих пор не найдены.




Арт-Москва-2006


26 мая в 2006 года во время ярмарки "Арт-Москва" (Центральный дом художника) на территории стенда шелкографической студии Юлии и Марата Гельман произошло следующее: длинноволосый и бородатый человек топором разбил работу художника Александра Косолапова "Моя плоть", затем разорвал её пополам. Фрагмент картины с изображением Христа погромщик не выпускал из рук даже в Якиманском отделении милиции.



Здесь он представился рабом Божьим Леонидом, предъявил баллончик с черной краской, которым намеревался замазать «богохульные произведения» и документ, свидетельствующий о психическом нездоровье. В результате обвинений предъявлено никому не было.



Выставка «Россия 2»



В январе 2005 года группа православных верующих (от имени членов Московского союза художников) подала жалобу в прокуратуру Москвы на предмет возбуждения уголовного дела против организаторов выставки "Россия 2", проходившей в те дни в Центральном доме художника в Москве в рамках Первой московской международной биеннале современного искусства. По мнению заявителей, работы, представленные на выставке, оскорбляют религиозные чувства людей, сталкивают представителей различных конфессий и провоцируют власть на разрешение конфликтов в интересах одной из религий.


Среди людей, против которых подан иск, оказался не только организатор экспозиции галерист Марат Гельман, но и руководитель Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой.



В числе вызывающих возмущение экспонатов в иске назывались работы группы "Синие носы" "Гори, гори моя свеча" ("Используется образ Христа в виде эпатажа"), "Мадонна с младенцем" Олега Кулика ("Кощунственный образ, видимо, беременной шахидки на фоне развалившегося памятника"), а также композиция "Фонтан" – скульптура из трех человек, которые мочатся на пленника. Про последнюю работу, отсылающую к бандитским разборкам 90-х, юристы истцов говорили, как про «дискредитирующую государство и президента в целом».


Марат Гельман претензии истцов определил как монополизацию верующими религиозной тематики, сам факт обращения художника к которой, по мнению заявителей, является святотатством.


Со стороны правых политиков иск православных граждан был широко поддержан: председатель комитета Государственной думы по делам общественных объединений и религиозных организаций Александр Чуев лично посетил выставку "Россия 2", после чего составил письмо в поддержку иска. Его подписала партия «Родина». Вот некоторые отрывки из документа, адресованного Генеральному прокурору России: «Экспонировавшиеся на выставке так называемые "произведения искусства" носили явно оскорбительный характер не только для православных, но и всех, кому дороги духовные ценности России и имели своей целью унизить всех патриотов нашей страны, всех, для кого свято дело предков. (…) Такие акции иначе как кощунственными по отношению к Русской Православной Церкви, к другим религиям России, к самой истории нашей Родины, назвать нельзя».



Однако эта ситуация не закончилась, к счастью, уголовным преследованием организаторов. По прошествии года, в феврале 2006 было решено отказать членам Московского союза художников в удовлетворении искового заявления о взыскании с Галереи Марата Гельмана и Центрального дома художника компенсации морального вреда в сумме 5 000 000 рублей, а также отказать в требовании запретить распространение и публикацию произведений с выставки "Россия 2".


Таким образом, все обвинения в разжигании межрелигиозной розни и оскорблении чувств верующих с Галереи Гельмана и ЦДХ сняты. Истцов же, напротив, обязали уплатить 9000 рублей Центральному дому художника в качестве компенсации оплаты услуг адвоката.



2004 год: Разгром выставки «Интерактивных икон»



В феврале 2004 в Санкт-Петербурге была разгромлена выставка "интерактивных икон"


художника Олега Янушевского, проходившая в галерее "С.П.А.С." Молодые люди в масках ворвались в галерею и водоэмульсионной краской и чернилами облили 30 работ. Задержать их не удалось. Их оскорбило слово "иконы" в названии и концепции экспозиции, объекты которой «изображали формирование публичных фетишей и канонизацию актуальных знаков, фраз, персоналий, ориентирующих сознание современного потребителя». Зритель мог вызывать, нажимая кнопки, разные оптические или звуковые спецэффекты, и тем самым "стать оператором мифов". Иконы Джорджа Буша и певицы Мадонны, Юрия Гагарина и Арнольда Шварценеггера, группы "Тату", скандально известная работа "Святые великомученики Березовский и Гусинский", а так же красная икра, доллар, автомобиль Toyota, Tampax, шампунь Wash&Go, мобильный телефон Nokia, водка, автомат Калашникова, овца Долли.



С того момента Янушевский и его семья испытывали постоянный прессинг со стороны неких недоброжелателей. После поджога его студии Янушевский уехал в Великобританию.


2003 год: конфликт с Русским музеем



Угрожали погромом и Русскому музею в Петербурге.


26 ноября 2003 года, в день открытия постоянной экспозиции новой коллекции, после того как галерея Марата Гельмана передала в дар Русскому музею около 60 работ современных художников, в том числе будущих участников выставки "Осторожно, религия!» «Общественный комитет за нравственное возрождение Отечества» направил открытое письмо директору Русского музея Владимиру Гусеву, в котором православные активисты потребовали немедленно свернуть экспозицию и прекратить сотрудничество с Галереей Гельмана, которая "концентрирует вокруг себя антихудожественные, антиобщественные и антихристианские элементы". Настрой православных активистов вызвал недоумение и даже возмущение у дирекции музея. Как сообщил в своем ответе Владимир Гусев, "Сама постановка вопроса для нас неприемлема. Она агрессивна и, по сути дела, предполагает цензурное вмешательство в выставочный и музейный процесс. Музей, по мнению его руководства, не может быть пропагандистом какой-либо одной точки зрения, одной группы или части зрительской аудитории. Он представляет художественный процесс как таковой, исходя прежде всего из критериев качества того или иного явления современного искусства, его актуальности и художественной значимости».


Выставка «Осторожно, религия»



Самый известный правовой казус и самая одиозная история взаимоотношения «православных» с современным искусством возникли вокруг выставки «Осторожно, религия».


Выставка открылась 14 января 2003 года и была международной по составу участников, свои рефлексии на религиозную тему представили около 40 актуальных художников, среди которых О.Кулик, В.Мамышев-Монро, А.Косолапов, О.Мавромати, Д. Тер-Оганян. Кураторами выставки были армянские художники А.Зулумян и Н.Золян. Идея выставки была «в отчетливой двойственности ее замысла: это и призыв к бережному, деликатному, уважительному отношению к религии, вере, и знак - "внимание, опасность!", - когда дело касается религиозного фундаментализма (неважно, мусульманский он или православный), сращения религии с государством, мракобесия» (из пресс-релиза выставки). 18 января на выставку пришли алтарники храма Святителя Николая Мирликийского в Пыжах, настоятелем которого является протоиерей Александр Шаргунов, председатель Комитета "За нравственное возрождение Отечества" известного своей радикальной направленностью, прореагировав на сообщение в СМИ об участии в выставке скандально известного художника Авдея Тер-Оганьяна. Они облили черной и красной красками стены выставочного зала и экспонаты, уничтожили и разбили многие работы, оставили оскорбительные надписи спреем на стенах. Против них было возбуждено уголовное дело по статье "Хулиганство". После этого началась широкая волна поддержки погромщиков, вставших “на защиту святынь” и требования привлечь организаторов выставки к уголовной ответственности.

 

Атака на Музей была хорошо политически организована. На имя Генпрокурора пришло в общей сложности 6 тысяч заявлений от возмущенных граждан, выставку не смотревших, написанных по единому шаблону, который распространялся по церквям. Поступили заявления от общественных организаций и деятелей культуры, в лучших традициях советского прошлого “выставку не видели, но считаем долгом осудить”.

 

Участники же, напротив, не стали подавать в суд за порчу работ, ожидая, что скандал утихнет. Однако он только разрастался. В Комитет по безопасности Госдумы РФ были направлены письма о том, что деятельность Центра Сахарова угрожает национальной безопасности, а выставка “принесла больший вред, чем 70 лет советской власти” России. Госдума попросила Генпрокуратуру разобраться. В августе 2003 года внезапно все обвинения против погромщиков были сняты, суд установил "отсутствие в действиях состава преступления", и было возбуждено новое дело против организаторов выставки.

 

3 ноября 2004 года начались слушания в Таганском суде Москвы. Кураторы выставки, граждане Армении, уехали на родину и не проявили желания предстать перед судом, и обвинение было предъявлено директору Музея Сахарова Юрию Самодурову, Людмиле Василовской, а также художнице Анне Альчук, координатору выставки. Самое любопытное, что судебная “экспертиза”, на основании которой прокуратура возбудила уголовное дело, была составлена людьми далекими от современного искусства, относящихся к нему в крайней степени негативно, и не скрывавшими этого. Протесты и активные возражения от реально действующих специалистов в этой области не были приняты судом к сведению. Основными же свидетелями выступили погромщики. Суд установил, что «собранные и исследованные доказательства определенно свидетельствуют о том, что выставка преследовала цель распространение идей и взглядов, подрывающих доверие и уважение к христианству, православному вероисповеданию, национальности, а также вызывающих неприязнь, вражду к образу жизни, культуре, традициям, религиозным обрядам».

 

28 марта 2005 года суд вынес приговор, признав Самодурова и Василовскую виновными в разжигании религиозной вражды и приговорил к штрафу – 100 000 рублей, Анну Альчук суд оправдал, признав, что в ее действиях нет состава преступления. Это еще был мягкий приговор, прокуратура настаивала на лишении свободы, сроком на 3 и 2 года и требовала уничтожить работы, проходившие по делу.



В текущем противостоянии знаковой выглядит роль Сахаровского центра (Музея и общественного центра «Мир, прогресс, права человека» имени академика и нобелевского лауреата Андрея Сахарова). Постоянная экспозиция Музея и основная часть исследовательских и образовательных программ связана с советским прошлым, историей СССР, памяти о жертвах ГУЛАГа и советских диссидентах, а также сохранению наследия академика Сахарова, который ещё в 1968 г. написал известную статью "Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе", в которой обосновал необходимость конвергенции - встречного сближения социалистической и капиталистической систем - как основы прогресса и сохранения мира на планете.



Наверное, поэтому актуальные социальные темы, поднимаемые в выставочных проектах – бывают критически настроены к власти. В том числе тема чеченской войны, да и тема ГУЛАГа – непопулярны, в официальных рекомендациях для учителей, историю надо преподавать на положительных примерах, формируя у школьников чувство патриотизма и гражданской ответственности. Сегодня Музей Сахарова обвиняется в разжигании ненависти и вражды, в подрыве национальных ценностей, в поддержке чеченских террористов. Примечательно, что по статье, по которой не осудили ни одного фашиста или террориста, обвинили именно правозащитный центр.




Постперестроечная волна 1990-2000 х.




Олег Кулик: «Пятачок раздает подарки»


Первая проба российской массовой аудитории на толерантность принадлежит Олегу Кулику, который, будучи куратором в галерее «Риджина», организовал там весной 1992 г. фестиваль инсталляций "Анималистические проекты", во время которых ряд художников представили свои работы, включая в них разных животных.

 

Кульминацией фестиваля был проект самого Кулика под названием "Пятачок делает подарки". Специально нанятый мясник в выставочном пространстве заколол свинью, мясо которой было приготовлено и предложено посетителям.
Сюжет об этом мероприятии попал в телевизионную программу "ТВ Галерея", и тут же последовала гневная реакция от «патриотов». Говорилось, что этим оскорблен и унижен весь русский народ, что это наставление со стороны евреев как надо поступать с Россией, образом которой и была убитая свинья. Тогда «патриоты» через газету «Завтра» обратились к властям с призывом лишить гражданства самого художника и организаторов выставки. Хотя сам Кулик вполне внятно комментировал акцию: «Они выступают против того, чтобы показывали убийство, а не против того, чтобы его совершали». Так затронутые личные страхи, связанные со смертью и чувством вины, были интерпретированы ортодоксами, как «покушение на святое». В результате история с поросенком разрешилась ничем, если не считать информационного эха среди «правого лагеря», что какой-то зверь-художник написал на свинье «Россия» и разрезал ее на куски. Это, кстати стало фирменным стилем «патриотов» обобщать несколько арт-проектов в один, наращивать на них новые смыслы и присваивать раздражающие их арт-явления одним и тем же персонам-раздражителям, например, Марату Гельману.



Любопытно, что Кулик, гениальный экспозиционер, отошедший в 2000-е от своего радикализма сделал один из самых успешных проектов “художественного оптимизма” выставку «Верю», которую одобрили даже православные функционеры. Заметим, что на ней не было ни одного участника выставки «Осторожно, религия!», за исключением самого Кулика.




Авдей Тер-Оганьян «Юный безбожник»


4 декабря 1998 года в здании Манежа недалеко от Красной площади в рамках некоммерческой программы художественной выставки «Арт-Манеж», куда были приглашены наиболее яркие представители российского contemprorary-art, художник Авдей Тер-Оганьян совершил поступок, который, как хирургический инструмент, вскрыл пузырь социального напряжения в одном из его тонких мест – в том самом, где на глобальном социальном неврозе прилажена заплатка «сакрального». Он показательно совершил ряд глумливых действий по отношению к нескольким православным иконам, порубив их топором, потоптавшись на них и т.п. В стране, где только что одни идолы сменились другими.


Уголовное дело было возбуждено Хамовнической межрайонной прокуратурой по 1-й части 282-й статьи УК ("Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды") (по этой статье дело было возбуждено впервые за 74 года), но через несколько дней, вследствие знаковости события, передано в прокуратуру Москвы. По распоряжению мэрии куратор выставки и директор выставочного зала были уволены. Сам мэр Лужков лично требовал «не оставить безнаказанным» художника», а патриарх Московский и Всея Руси заявил: «Такие действия являются возмутительными актами вандализма, и их надо решительно пресекать».


Российская художественная общественность, на фоне преимущественного эстетического осуждения акции Тер-Оганьяна, в большинстве, была на стороне защиты. В пользу художника выступили ведущие художники, арт-критики, поэты, галеристы и кураторы, среди которых Баженов, Мизиано, Гельман, Пригов, Кулик, Рубинштейн, коллеги Авдея по «южнорусской волне» и даже священники. Причем, один из них - священник Глеб Якунин, председатель Комитета защиты свободы совести – в обращении к ген. прокурору Ю.Чайке написал важную вещь: «Преследования А.Тер-Оганьяна сами становятся по существу разжиганием религиозной вражды в отношении человека, чьи действия были направлены против символов и идей, но не против личности, и не разжигали погромных настроений». Это ключевое замечание – агрессивно настроенные представители ортодоксов действительно заинтересованы в разжигании межрелигиозной розни, так как, во-первых, они себя таким образом идентифицируют, во-вторых, им, как оскорбленным, все больше дается прав действовать от имени конфессий в светской сфере.


Уже в ситуации с Тер-Оганьяном стали происходить те вещи, которые, спустя почти десять лет, стали нормой в юридической оценке поведения «верующих». Тогда никто практически не придал значения тому, что высказывания обидевшейся стороны вполне соответствовали статьям уголовного кодекса.

 

Словами все не ограничилось – 19 апреля 1999 года на выставку Тер-Оганьяна пришла группа граждан и угрожала топором галеристу Гельману. При этом вооруженные люди говорили, что Тер-Оганьян «жить не будет». После чего другой отряд испортил краской 5 из восьми работ художника. Открытые, сознательно сформулированные оскорбления и угрозы Тер-Оганьяну и его защитникам в правовом обществе могли послужить основой для томов дел об оскорблениях, но, вероятно, было не до того.

 

Обращение Авдея, написанное в адрес прокурора Москвы с просьбой признать его потерпевшим и с указанием на конкретные факты угроз в его адрес, попадающих под конкретные статьи УК РФ, а также с перечнем свидетелей, осталось без ответа. Поэтому весной 1999 года художник был вынужден бежать из России в Чехию.



Олег Мавромати «Я не сын божий»


Следующим случаем применения той же статьи стал перформанс Олега Мавромати "Я не сын божий", состоявшийся 1 апреля 2000 года на Берсеневской набережной в Москве, у храма Святителя Николая. Олег Мавромати, на обнаженной спине которого было написано "Я – не сын Божий!", распорядился прибить себя к кресту, что и осуществили его помощники. Перформанс, отснятый на пленку, должен был войти в документальный фильм о радикальных художественных акциях и их общественном резонансе. После возбуждения уголовного дела господин Мавромати не стал дожидаться суда и эмигрировал в Болгарию, где успешно продолжил свою художественную карьеру.


Ответственность за свои жесты.



Препарируя современное искусство, представители религиозных конфессий, заинтересованные в разрастании конфликта, приписывают оппонентам «разжигание религиозной розни», при этом сами целенаправлено сталкивают между собой "коллег по вере", ученых, художников.
Почему конфессионеры заинтересованы в разжигании такой розни?
Потому что при любом исходе конфликта они останутся победителями.


Подчас акции православных сравнивают с жестами радикальных художников 90-х. Однако надо вспомнить, что художник Бренер отсидел 5 месяцев в тюрьме в Нидерландах за порчу работы Малевича в амстердамском музее Стеделийк (тогда художник поверх картины "Супрематизм. Белый крест на белом фоне" нарисовал зеленой краской знак доллара). В России прецеденты совершенно обратные. Однако если сегодня за очередной погром понесет ответственность представитель ортодоксальной конфессии, манифестирующий свою религиозную принадлежность, такой судебный прецедент будет восприниматься, как вызов всему ортодоксальному сообществу.
Таким образом, ссылка на собственную религиозность вполне может сегодня служить легализацией не только заблуждений, но и агрессии.



Все эти конфликты показали, что художественная среда неоднородна. Успех и известность художника сейчас обусловлены целым комплексом политических и социальных аспектов. Рынок современного искусства растёт и набирает силу, несмотря на нежелание некоторых считать современное искусство достойным существования. Конфликт как раз определяет зону вторжения его в повседневную жизнь, оно не собирается оставаться маргинальным, кухонным или уличным.


Но в тот момент, когда арт становится успешным бизнесс-проектом, при его выходе за рамки чистого искусства, возникает жесткая структура ограничений.



Важный вопрос об ответственности - художника, куратора, журналиста за свой продукт. Художник не обязан давать трактовки своего произведения. Выпуская в свет свою работу, он не властен отследить реакцию зрителей. Резонанс возникает по другую сторону творчества. Зритель может найти в произведении искусства то, что его задевает и обидеться или восхититься. И ответом на правомочность дальнейших действий зрителя может служить пословица «Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива».


ЖЖ Константина Рубахина

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com