запрещенное

искусство

18+

26.05.1998, Русский журнал, Сергей Кузнецов

Сергей Кузнецов: Будьте реалистами - требуйте невозможного

Вот уже несколько номеров я собирался написать о тридцатилетней годовщине Парижского Мая. Но каждый раз актуальные события отвлекали меня от этой замечательной мысли. По счастью, новостной повод не заставил себя ждать - в прошедшую субботу на Большой Никитской улице состоялась акция, приуроченная ее организаторами к тридцатилетнему юбилею студенческой революции 1968 года. Впрочем, предоставим слово им самим:

Несколько недель назад художники и интеллектуалы, собравшиеся вокруг журнала "РАДЕК", объявили о создании неправительственной контрольной комиссии. Сейчас в качестве одного из своих первых действий неправительственная контрольная комиссия считает необходимым напомнить Москве о событиях, происходивших в Париже 30 лет назад. Студенческая революция была моментом наибольшей свободы и наибольших творческих возможностей, неизвестного позже коллективизма и осуществленной утопии. Она доказала несколько важнейших принципов, на которых мы строим свое понимание революции и протеста:
основания для борьбы дает только утопическая идеология и только глубочайшее неверие в силу существующей власти; (…)



Мы требуем принятия следующих мер:
ежемесячная выплата $ 1 200 каждому из участников организации;
легализация наркотиков для каждого из участников;
предоставление права бесплатного и безвизового передвижения по всему миру для каждого из участников.



Нетрудно видеть, что лозунги концептуализируют главную проблему революционного движения: неясность его цели, одновременно страхуя его от деградации вследствие достижения этих целей.



Полный текст доступен здесь и настоятельно рекомендуется для прочтения, так же как подробный отчет о событиях, составленный Олегом Киреевым, одним из организаторов акции, рассылателем и автором "Мэйл-радека" и т.д. и т.п.



Я же со своей стороны перейду к впечатлениям живого участника и теоретическому осмыслению с моих личных позиций. Сразу скажу, что рассматриваю произошедшее как серьезную акцию, достойную участия, осмысления и развития, и далек от того, чтобы квалифицировать ее как "мелкое хулиганство" или "дуракаваляние".



Баррикада была построена почти у самой Манежной площади и собрала около сотни человек, среди которых были замечены не только художники (А.Осмоловский, К.Преображенский, К.Беляев-Гинтовт, Д.Врубель и другие), но также авторы и участники "Художественного журнала", Русского Журнала, Harper's Bazaar'a и других изданий. В зависимости от темперамента они выкрикивали лозунги, били палками по металлическим частям баррикады, разбрасывали листовки на русском и французском языках с традиционными лозунгами "Запрещено запрещать!", "Вся власть - воображению!", "Под асфальтом - трава!". Те же лозунги развевались на красных полотнищах, расписанных, однако, не традиционно совковыми белыми, а анархистски-черными буквами. На передней "стене" баррикады между двух картин Врубеля было выведено мелом: "ДЕНЕГ НЕТ - И НЕ НАДО!"



В течение часа, что я провел там, милиция стояла и смотрела на происходящее, не предпринимая никаких действий. Перед тем как по-оппортунистски покинуть место идеологической битвы, я решил внести свой штрих в хаотизацию происходящего и, подойдя к Алексею Беляеву, сказал ему: "Кирилл (имеется в виду Преображенский. - К.С.), мы давно с вами знакомы и часто видимся у общих друзей", на что Беляев совершенно серьезно ответил: "Да, конечно, очень приятно познакомиться".



Акция началась в 14-00, однако я опоздал примерно на час. У памятника Чайковскому (место встречи) было пусто. Только одинокий гаишник разворачивал машины в переулок.



- Что происходит-то? - спросил я.



- Митинг там, - ответил страж закона, - хотите, сходите посмотрите.



Эта фраза представляется наиболее интересным из случившихся в ту субботу событий. В ней было видно одновременно максимально миролюбивое отношение к происходящему, а с другой - категорическая невозможность принять навязываемую организаторами логику. Предполагалось, что на "митинг" следует смотреть, тогда как организаторы сделали все возможное, чтобы все в этом митинге участвовали. Можно было бы на эту тему процитировать Ги Дебора, но я, пожалуй, воздержусь. Важнее, что ситуационистская установка на уничтожение "спектакля" диктовала участникам максимально провокационное поведение в адрес органов правопорядка (в просторечии - ментов). При мне до применения физической силы дело не доходило, но вербальные выпады типа: "Милиция! Мы даем вам 5 минут, чтобы вы очистили улицу!" или "Корреспонденты! Не уходите! Когда вы уйдете, нас будут бить дубинками! А вы знаете, как это больно, когда вас бьют дубинками!" - то и дело раздавались через мегафон.



Иными словами, участники акции поставили себя в положение людей, напрямую зависящих от действий властей. По счастью, власти исполнили свою роль по всем правилам:



Около 16.30 участники акции двинулись в сторону Кремля, неся транспаранты и скандируя "Мы победили!". Через 10 минут после начала марша бездействовавшая до того времени милиция перегородила путь участников и арестовала шестерых организаторов события, применяя крайние насильственные меры воздействия: например, более десяти очевидцев могут засвидетельствовать, что литератора Марию Демскую сотрудники милиции били головой об асфальт.



Для многих "политическая провокация" служит ругательством, однако стратегия, избранная идеологами Мая и художниками из "Радека", как раз состоит в том, чтобы смешать художественное и политическое поведение, превратив "политическую провокацию" в "художественную", - последняя, как известно, почитается в наше время за добродетель.



Политика, однако, является слишком сложной (или, если угодно, энергетически-емкой) материей, чтобы манипулировать ею так легко. К примеру, политика всегда направлена на успех, тогда как ситуационистская стратегия выдвижения утопических требований направлена, напротив, на неудачу, каковая и воспринимается, в согласии с известной максимой, как наилучший успех. Единственным результатом подобного рода борьбы могут быть только изменения в сознании участников и зрителей, в участников превращенных. Для этого, однако, требуется готовность субъектов воздействия играть на предложенном поле. Между тем большое количество моих знакомых не испытывает никаких восторгов при мысли о какой-либо политической деятельности, пусть даже левой и ситуационистской, считая, что "раз победить нельзя - чего же бороться?".



Единственными вовлеченными в происходящее были милиционеры, которых к этому обязывала служба. Идеальной акцией была бы акция, вовлекавшая в число своих участников случайных прохожих, причем оставляющая им достаточно большую возможность выбора. "Но ведь это, - скажут мне, - будет современное искусство, а не политика!" Ну да, конечно: так называемое искусство куда сильнее, чем политика, способно радикализировать сознание.



Ах да, в знак протеста против репрессий участники комиссии радикализировали свои действия, потребовав ежемесячной выплаты каждому из участников наших акций не $ 1 200, а $ 500 000. Требования относительно легализации наркотиков и безвизового и бесплатного передвижения остались прежними.

 

Монокль, Русский журнал

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com