запрещенное

искусство

18+

28.03.2011,

Милена Орлова о номинировании "Войны"

Они записались добровольцами

Группа «Война» довольно долго казалась чем-то маргинальным — мало ли в Москве и Питере начинающих перформансистов, изо всех сил стремящихся переплюнуть не то Марину Абрамович, не то Олега Кулика. Сегодня творчество «Войны» можно не любить, но нельзя игнорировать.

 

 

Первые акции компании гуманитариев (среди членов группы отметились философы, филологи, журналисты) особой выразительностью не отличались. Забрасывание районного Макдоналдса живыми кошками — зрелище, конечно, уморительное, но попахивает каким-то школьным шалопайством. Думаю, мало кто заметил на ярмарке «Нон-фикшн» 2008 года суету в фойе ЦДХ — со второго этажа на первый по натянутым простыням сигали, как из горящего самолета, люди с живыми баранами на руках. Баран — животное «говорящее», но догадаться, что акция приурочена к выборам в Госдуму и одновременно это памятник поэту Дмитрию Александровичу Пригову, боюсь, не смог бы даже Марат Гельман. Поминки по Пригову, соединившему в своем творчестве соц-арт и концептуализм и ставшего «крестным отцом» «Войны», устроенные группой прямо в вагоне московского метро, были по-человечески трогательны, но опять же не слишком оригинальны: такого рода действа в неположенных для этого местах были, извините за каламбур, общим местом художественных акций конца 80-х и начала 90-х — то свадьба в галерее Трехпрудного, то выставка в Сандунах.

 

Первой действительно нашумевшей акцией «Войны» стала «Е.ись за наследника Медвежонка». Благодаря своей отчаянной прямолинейности (на постере, сохранившемся с акции, члены группы старательно изображают буйную оргию), гораздо менее отчаянной политической подоплеке (оргию изображали под полотнищем с одноименным лозунгом, дело происходило накануне выборов президента), ну и, естественно, благодаря нецензурности названия.

 

Здесь уже наметились главные творческие приемы «Войны» — матерные или не слишком печатные выражения в названии акций, апелляция к актуальным политическим событиям и главное — способ дистрибуции искусства. Иначе говоря, с этого момента группа полагалась только на интернет-пользователей, но не на живых зрителей. Трудно сказать, действительно ли эта оргия имела место в Тимирязевском музее, как уверяют члены группы, или же дело ограничилось серией эффектных фотографий, которую разместил в своем блоге, ставшим рупором «Войны», Плуцер-Сарно, но это уже и не так важно. Нерв эпохи фотожаб, когда все самое интересное происходит в виртуальном пространстве, «Война» уловила и тем самым сделала себе кассу, то есть, с поправкой на принципиальный отказ группы пользоваться деньгами, без всякой корысти нашла благодарную и безразмерную аудиторию. Эта аудитория узнала в акциях «Войны» своих любимых эпических героев — милиционеров, гастарбайтеров, представителей секс-меньшинств и людей с мигалками (именно пробег с синим ведерком на голове по проезжей части стал звездным часом члена группы Лени Е.нутого). Фактически, «Война» представила в интернете шоу вроде телевизионной «Нашей Раши», но для публики, не смотрящей телевизор.

 

Последующие события показали, что именно такое — простоватое, но энергичное искусство, мгновенно попадающее в сеть и соответственным образом поданное, — востребовано широкими массами. В рейтинге «Артхроники» самых влиятельных людей в русском искусстве за 2010 год «Война» заняла 13-е место, обогнав всех самых важных и признанных мастеров современного искусства, оказавшись первой среди художников. И это мнение людей во многом скептических и искушенных! А стихийное голосование на YouTube, где выложены некоторые из роликов «Войны», дает еще более потрясающие результаты — чуть ли не миллион просмотров! Если уж искать в искусстве «Войны» инновацию, то вот она — это первые российские художники, снискавшие славу посредством интернета, минуя все обычные способы — галереи, ярмарки, биеннале. Причем славу международную — даже знаменитый граффитист Бэнкси поддержал «Войну».

 

Значит ли это, что «Война» — лучшее, что у нас сегодня есть на художественном небосклоне, и правы те, кто номинировал пресловутый «Х.й» на Литейном мосту в Питере как «Лучшее произведение визуального искусства» на премию «Инновация»? Отдавая дань бескомпромиссности и отваге членов группы, объявивших войну всему свету и самому мироустройству, восхищаясь их беззаветностью в отстаивании заведомо недостижимых целей («Арт-война со всем глобальным миром за полное торжество справедливости на Арт-Земле», цитата с сайта «Свободная война»), протестуя против их ареста и трехмесячного заключения в тюрьме до суда, наконец, уважая выбор экспертов «Инновации», все же нельзя не заметить следующее. Востребованность группы у народа, не входящего в арт-тусовку, может означать все что угодно — это не критерий профессиональных достижений. Любая российская медиазвезда, выложившая в свой блог фото неглиже, способна побить по популярности «Войну» (хотя, конечно, неизвестно, кто бы победил, если бы «Войну» показывали по ТВ). Но отсюда вовсе не следует, что к народному признанию не стоит стремиться, и в этом смысле «Война», презревшая клановый кружок, — наследница многих поколений авангардистов, провозглашавших своей целью создание демократичного искусства (а кончивших все равно усладой эстетов-интеллектуалов в музейных залах). Да и не только в этом смысле наследница. Создается впечатление, что члены группы проштудировали историю искусства последних ста лет, отобрав из нее для своего творчества то, что стреляет и поражает наверняка, наповал.

 

В текстах группы и описаниях акций слышится старомодное громокипение футуристических манифестов, что-то заставляет вспомнить абсурд дадаистских кабаре, что-то — выступления «синей блузы», но больше всего «Война» взяла, конечно, от российского акционизма 1990-х годов. Тут и использование животных в качестве ходячих метафор (вспомним и Кулика с его собаками, коровами и свиньями, и леопардов Осмоловского, которых он запускал в галерею), и анархистский негативизм — вспомним Александра Бренера, терроризировавшего тогдашний худистеблишмент до того, что нынешний комиссар Московской биеннале Иосиф Бакштейн объявил Бренера персоной нон грата после того, как он побил стекла на какой-то из выставок. Заметим, что «Война» тоже числит погромы несимпатичных им выставок в своих подвигах, видимо, относя их к «концептуальному разрушению гламурного конъюнктурно-конформистского российского арт-рынка».

 

Но это все мелочи по сравнению с главным наследством художественного активизма 1990-х, взятым на вооружение «Войной», — прямым обращением к политическим сюжетам. Понятно, почему опрошенные эксперты «Инновации», голосовавшие за «Войну», предпочитают рассуждать о кинетизме и виртуозности, с которой члены группы нарисовали на мосту свой фаллос. Еще лет пятнадцать назад такие истории проходили по разряду в худшем случае мелкого хулиганства и с задержанием художников на пару часов в отделении. И тот же Бренер безнаказанно потрясал боксерскими перчатками на Лобном месте, выкрикивая: «Ельцин, выходи!»; Осмоловский седлал Маяковского на Триумфальной площади и вместе с товарищами растягивал над Мавзолеем лозунг «Против всех!». Сегодня такие номера не проходят даром — не зря с какого-то момента группа «Война» перешла почти на нелегальное положение, взяв себе клички-псевдонимы — Вор, Плут, Козленок, а теперь и вовсе ходит в обвиняемых в уголовном преступлении. Повторюсь, понятно, почему болельщики «Войны» пытаются оправдать и возвысить их творчество некими посторонними эстетическими параметрами, не желая навредить своим протеже. Но позвольте, тем самым группу лишают ее главного достоинства и, если хотите, обезоруживают, оставляя слабой и беззащитной перед сонмом недоброжелателей, всегда готовых указать, что «Х.й ...» нарисован кривовато и где здесь вообще искусство?

 

Между тем у «Войны» есть сильное художественное алиби. А именно — то, чем они занимаются, принадлежит к почтеннейшей традиции политической карикатуры и плаката, но только это карикатура и плакат в виде перформансов в супермаркетах или уличных акций. У каждой эпохи свои Кукрыниксы и «Окна РОСТА», и с этой точки зрения, «Война» — действительно самое яркое, что у нас сейчас есть. Перефразируя известное высказывание, «Война» — это продолжение политики средствами искусства, оформление стихийного протеста в художественную форму, и популярность «Войны» у интернет-аудитории стоит многих социологических опросов о настроениях российского общества. В то же время легко понять и скепсис «пацифистов», кому претит прямолинейность агиток «Войны», для кого, вспоминая известный скетч Сергея Довлатова, нет большой разницы между «советским» и «антисоветским», и кто чувствует, что искусство здесь — всего лишь средство, орудие вроде лома или резиновой дубинки. Ведь когда тебя бьют дубиной по голове, невозможно рассуждать о том, насколько хорошо она сделана.

 

Артхроника, №4-2011

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com