запрещенное

искусство

18+

05.05.2012, Новапя Сибирьт, Сергей Самойленко

Сергей Самойленко: С чего начинается Родина? С картинки?

История про то, как в Новосибирске запретили выставку «Родина», которая должна была открыться 19 мая в рамках международной акции «Ночь в музее», в СМИ — местных, федеральных и даже зарубежных — освещалась вполне широко.

Не часто Новосибирск дает такой мощный информационный повод, появляясь на новостных лентах медиа. Жаль, конечно, что повод в этот раз не добавляет привлекательности городу, оказавшемуся в очередной раз впереди всей страны по части искусства. Запрет «Родины» стал очередным неуклюжим телодвижением в бессмысленной борьбе с современным искусством и с инакомыслием вообще. Не случайно в интернете мелькнула остроумная фраза про тень Хрущева, которая бродит по Новосибирску. В том, что запрет выставки не единичная глупость, а последовательная позиция, можно убедиться, вспомнив инциденты последних лет, связанные с искусством и художниками: и многолетнюю борьбу с «Монстрацией», по абсурдности превышающую все лозунги участников этого молодежного карнавала, и кражу гаража-галереи White Cube (реинкарнация которого благополучно в эти дни выставляется в Кельне на ярмарке «Арт-Колонь»). История с протестами против выставки эротической графики Пикассо в музее — из этой же оперы. Запрет «Родины» — очередное (боюсь, что не последнее) звено в цепи, на которую хотят посадить художников, музейщиков, галеристов, всех, кто занимается современной культурой и искусством. Я предвижу возражения: дескать, «Монстрацию» разрешают в третий раз подряд, к пикету православной общественности против выставки Пикассо власть не имеет отношения, как и к краже гаража-галереи. Да и «Родину» не запретили насовсем, а только перенесли — прочь из краеведческого музея и на другое время.


Запрет «Родины» даже при таком анамнезе впечатляет. Запретить не глядя выставку тридцати с лишним самых известных современных российских художников, многие из которых — лауреаты самых престижных премий в области современного визуального искусства, практически все — участники всевозможных европейских и российских выставок и биеннале, — это сильно. Запретить буквально на следующее утро после анонса.


ШАПОВАЛОВА, между прочим, в день, когда принималось решение о запрете, в Новосибирске не было, как и министра культуры, а официального приказа об отмене выставки нет до сих пор. Выставка, которая была открыта в Перми в течение трех месяцев без всяких эксцессов, была предоставлена Пермским музеем современного искусства абсолютно безвозмездно, а финансировал ее привоз и страховку Фонд поддержки современного искусства (который возглавляет та же Анна Терешкова), краеведческий музей только предоставлял площади, полностью все залы второго этажа. Музей был выбран, потому что размеры многих работ — до 6 метров в высоту и до 11 в длину. В городе просто нет подходящего выставочного зала, тем более способного обеспечить сохранность работ (есть работы, предоставленные Третьяковской галереей) и находящегося в доступном месте.


Поскольку вряд ли в Новосибирске найдется десяток человек, видевших «Родину» в Перми (а мы должны были стать первым городом, куда едет этот масштабный проект, подготовленный известными галеристами Маратом Гельманом и Ириной Яшковой), попробую немного рассказать об авторах и работах. Понимая, разумеется, всю тщетность затеи — искусство надо смотреть все-таки своими глазами, никакой пересказ и картинки из сети не способны дать адекватное представление. Объяснить тем более сложно, что в нашем третьем по величине городе современное искусство знают из рук вон плохо и простые зрители, и художники, и уж тем более чиновники. Между тем Бродский, Гутов, Цветков, Дубосарский и Виноградов, Каллима, Беляев-Гинтовт и прочие участники выставки — фигуры первого ряда.


Итак, что же запретили наши власти, чего испугались? Поводом для обеспокоенности вышеупомянутого депутата стала работа Хаима Сокола «Дыра», представляющая собой дыру в форме карты России в полотне, сшитом из половых тряпок, швабра и ведро прилагаются. «Дыра» — часть художественного проекта о гастарбайтерах в России. Проекта остросоциального, серьезного, обращающего наше внимание на тех, кого наше телевидение (антипод современного искусства) трактует, как комических персонажей «Нашей Раши». И вот к слову — не оскорбляет патриотические чувства депутатов и чиновников «Наша Раша»? Нет?


А вот в пандан к Соколу — работа Дмитрия Цветкова «Мягкая Родина» — сшитая из подушечек-областей другая карта. Материалы — вышивка, жемчуг, бисер. Взгляд, согласитесь, совсем противоположный.


Что еще могло оскорбить? Наверное, картина Сергея Калинина и Фарида Богдалова «Заседание федерального собрания». Работа имеет размеры 4х9 метров — это полномасштабный ремейк картины Ильи Репина «Торжественное заседание Государственного Совета 7 мая 1901 года», только вместо старорежимных министров и советников изображены современные политические деятели: Путин вместо Победоносцева, а среди многочисленных персонажей — политическая элита 90-х и 2000-х годов, депутаты, политики, олигархи — Ельцин, Жириновский, Зюганов, Грызлов, Явлинский и т. д. Современные политики на этой картине переодеты в шитые золотом и серебром вицмундиры. Начинавшийся как проект иронический и именно так встреченный в 2004 году, когда картина была впервые представлена, сегодня эта работа воспринимается как глубокое высказывание о природе российской власти, о преемственности власти и ее презентации (очень архаичной, на уровне столетней давности) в современном обществе.


А может, оскорбила чувства работа Дмитрия Врубеля и Виктории Тимофеевой «2007» — полотно размером более одиннадцати метров в длину: запечатленный художниками хаос медийного пространства означенного года, где президент Путин со спортивным пистолетом на первом плане соседствует с Патриархом, министром финансов (уже бывшим) Алексеем Кудриным и рэпером Сявой, и тут же Ходорковский, Лимонов — и даже густобровый Леонид Ильич Брежнев выглядывает с заднего плана. Дмитрий Врубель, если кто не знает, известен тем, что запечатлел крепкий мужской поцелуй Брежнева и Хонеккера на Берлинской стене. Работой «2007» он начал новый проект и вернулся к политическому искусству. Брежнев в этой работе — почти пророчество, как раз в «развитой социализм» мы, похоже, и возвращаемся.
Или вот еще про политику — портреты Путина и Медведева, выполненные Владимиром Колесниковым. Причем портрет Путина сделан из факсимильных оттисков подписи Медведева, а портрет Медведева — наоборот.


Владимир Дубосарский и Александр Виноградов — одни из самых известных и в России, и за рубежом художников. И самых успешных. Выпускники училища имени Сурикова, художники-монументалисты по образованию, они воскресили жанр монументальной картины, внеся в него свои коррективы. За последние годы художники прошли путь до мировой известности, именно они являются самыми дорогими российскими художниками на мировом арт-рынке. В выставке «Родина» они представлены большими работами (четыре картины размером 2х7 метров) цикла «Времена года» из Третьяковки, где соединили воедино самые знаменитые мотивы русской живописи — там есть и красный конь, и царевна-лебедь, и девочка с персиками. Такой оммаж русскому искусству. В работах последнего времени внезапно без всякой иронии они написали коллективные портреты ветеранов — в свойственной им манере, в живых ярких тонах — исполненную почтения и горечи панораму «За отвагу». Иронисты и пересмешники, еще недавно рисовавшие голых трактористов и доярок, обратившись к теме Великой Отечественной войны, они превратились в серьезных и искренних художников.


Один из самых авторитетных художников Александр Бродский (премия Кандинского, премия «Инновация») на выставке представлен одной из своих последних работ — инсталляцией «Дорога», за которую он и получил в прошлом году премию Кандинского. Медитативная работа Александра Бродского выполнена скупыми средствами: вагон, дрожат шторки в пустом купе, колеблется чай в стаканах с железнодорожными подстаканниками, дребезжат ложечки о стекло, непрочные не то полки вагона, не то нары с матрасами, мерцает тревожный свет. Не то вагон, не то тюрьма, не то казарма. Когда говорят, что современное искусство не способно передать сложные чувства и эмоции, то лучший обратный пример — как раз эта работа Бродского, апеллирующая сразу и к чувствам, и к памяти, и к литературе.
Анатолий Осмоловский — также лауреат премии Кандинского, и в «Родине» участвует его большая скульптура-инсталляция из резного дерева с бронзовыми вставками, двухметровый портал, напоминающий не то ломоть хлеба с выкрошенным мякишем, не то врата. Полное название: «Мы подошли, но ничего не случилось, видимо, что-то сломалось».


Еще один дуэт — Комара и Меламида — представлен масштабной инсталляцией «Мавзолей». Комар и Меламид — основатели соц-арта, сделавшие карьеру на Западе. В «Мавзолее» они верны своей излюбленной теме — препарированию советского прошлого и деконструкции фигуры Ленина.


Проект Дмитрия Гутова и Виктора Бондаренко «Россия для всех» — 80 с лишним отдельных картин-табличек, собранных в огромное панно, каждая из которых представляет выполненную наспех надпись. Например: «Владимир Даль — датчанин», «Виктор Цой — кореец», «Казимир Малевич — поляк», «Иосиф Кобзон — еврей» и т. д. Проект уже показывался в Москве, Перми, Твери — и всюду вызывал сильный резонанс и обсуждения. «Россия для всех» — мощное высказывание художника против любых форм национализма и ксенофобии, сила которого именно в лобовой прямоте и наглядности той мысли, что в России невозможно говорить о чистоте крови, практически в любом из нас есть целый «букет». И перечень громких имен (начиная с Достоевского и Державина) — тому убедительный пример.
Молодой художник Илья Гапонов родом из Кузбасса, и неудивительно, что его фирменным материалом стал «кузбасслак» (раствор каменноугольного пека в сольвент-нафте, используемый для антикоррозионного покрытия), а темой — портреты шахтеров, которые он этим кузбасслаком и пишет. На выставке будут представлены два его больших полотна (2х10 и 2х6 метров) с групповыми портретами шахтеров. На одном из них под названием «Нулевые люди» шахтеры изображены со спины. Эти работы — очевидная перекличка с соцреалистической традицией портретов героев труда и жанром большой парадной картины, с тем отличием, что у Гапонова нет никакой парадности, а есть точное высказывание о судьбе этого самого человека труда в новую пост-социалистическую эпоху. И о судьбе передового отряда рабочего класса — шахтерах, забастовками которых когда-то и начались перемены и движение к капитализму.


Алексей Беляев-Гинтовт (также премия Кандинского) в «Родине» участвует холстом «Родина-дочь» — частью большого «имперского» проекта. Беляев-Гинтовт доводит патриотический пафос до предела, увеличивая каноническое изображение Родины-матери до пугающих размеров. Беляев-Гинтовт — художник, которого многие члены арт-сообщества считают чуть ли не националистом. Его награждение два года назад премией Кандинского вызвало большой скандал в художественных кругах. Тем не менее без его творчества коллективный портрет Родины будет неполным.


Еще один масштабный (3х10 метров) холст — работы Дианы Мачулиной «Двойная диверсия», на котором изображены, совершенно в каноне соцреализма, советские люди на Красной площади, наблюдающие торжественный салют. Однако оказывается, что вместо неба в сполохах салюта Мачулина изобразила нечто вроде картины Джексона Поллока — американского абстрактного экспрессиониста, мастера «дриппинга» (разбрызгивания краски по холсту). Собственно, в этом и заключается двойная диверсия — почти ругательный сегодня пресловутый соцреализм, соединенный с идеологически чуждой абстракцией, заставляет задуматься о различии направлений, времен, эпох и в то же время — об изменчивости художественных пристрастий. Ну и недавно стала известна история, как американских абстрактных экспрессионистов финансировало ЦРУ. Вот отличие — у них органы искусство «втемную» (через специально созданные фонды) поддерживали и продвигали, а у нас чекисты и власть — громили и запрещали.
Проект Елены Китаевой и Леонида Парфенова (вот именно, известного телеведущего, выступающего здесь соавтором) «Новые деньги» — цикл холстов с гипотетическими российскими дензнаками, на которых вместо памятников авторы предложили разместить портреты художников, композиторов, писателей — Достоевского, Шостаковича, Репина… Проект, показанный несколько лет назад, остается совершенно актуальным — поскольку становится все более очевидным отсутствие какой-либо культурной политики у государства и бедственное положение культуры, финансируемой в рамках статистической погрешности. Парадоксальное соединение культуры и денег выводит на многие темы сегодняшнего дня.

Одна из самых ярких работ выставки — инсталляция Николы Овчинникова «Они возвращаются» — десяток двухметровых светящихся (акрил, подсветка) березовых стволов, летящих над головами зрителей, — не то косяк или стая, не то осколки взрыва, разметавшего березовую рощу, как символ России. Не то возвращение берез как исконно русской античной колоннады (излюбленная тема художника), как символа гармонии, красоты и порядка. Открывает же выставку работа Юрия Шабельникова, представляющая натуральное двухголовое чучело двухголового орла.


Теперь о том, что в новосибирскую выставку не попало. В первую очередь секвестировать было решено «Голубые города» Антошиной — инсталляцию из всяких баночек-скляночек с водой и голубых спринцовок разного размера. Какие-то идиоты увидели фотографии в сети и заговорили об анально-фекальной символике, оскорбляющей, типа, РПЦ. Мне кажется, что фекалии в данном случае — в головах у таких защитников церкви. Спринцовкой с мягким наконечником отсасывают жидкость из полостей при операциях и промывают эти полости. Художница сравнивает свою работу с небесным Градом Китежем и вспоминает про песенные «Голубые города», которые снятся людям. Но даже если согласиться, что в работе есть намек на церковные купола, то образ все равно в пользу церкви — врачевать, промывать раны, души. Да хотя бы — дерьмо из мозгов вымывать. Конечно, людям, которые выходили на пикет против Пикассо, все эти объяснения по барабану, они не способны читать простейшие смыслы, и уж если есть намерение обидеться, то оскорбятся непременно. И это, конечно, симптом.


Решили также не показывать «Инно. Техно. Нано» «Синих носов» — хотя баннер с этой работой полтора года назад висел на торце краеведческого музея, и мир не перевернулся. Попал «под раздачу» и «Русский марш» — история России в комиксовом стиле, где головы царей, писателей и политиков приклеены к фигуркам голых мужчин и женщин. Получилось дико смешно — и разглядывать можно долго.
То есть я уверяю, что ничего крамольного в выставке нет. В кино, театре, литературе сегодня делаются вещи не менее радикальные — и никто в обморок не падает. Да, это свободное высказывание о нашей эпохе, об обществе и государстве, и природе власти, об истории страны, о народе и религии. Да, есть высказывания, которые вряд ли могут понравиться чиновникам, путающим государство и Родину. Да, многим зрителям будет некомфортно и непривычно — просто в силу того, что к языку современного искусства надо привыкать, пониманию его надо учить, на это искусство надо смотреть своими глазами. Ну так дайте же им попробовать что-то понять! А то у нас уже, боюсь, вообще с пониманием каких-то смыслов (не только культурных) катастрофа, а государство вместо того чтобы заниматься образованием и культурным просвещением, поощряет безграмотность и мракобесие, заговаривая зубы «патриотизмом» и «духовностью».


Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, как такая борьба с искусством аукается в плане инвестиционной привлекательности и имиджа города. Стоит ли тратить миллионы, чтобы двумя-тремя решениями уйти в минус? В день, когда прозвучал запрет, в СЦСИ открывалась выставка видеоарта шведских художников, проходящая в рамках Дней Швеции в Новосибирске. То-то, думаю, удивились и шведские дипломаты, и бизнесмены тому, что у нас опять запрещают выставки. В Швеции, уверяю, такое непредставимо. Там художников лелеют и поддерживают, а цензура недопустима ни под каким соусом.


Возможно, кто-то считает, что случившееся — пустяк и случайность, подумаешь, запретили выставку. Поди, не Эрмитаж. О’кей, хотя я не поручился бы, что в не столь отдаленном будущем некоторые из этих художников не превратятся в классиков. Передвижники, на которых любят молиться чиновники и клясться их заветами, тоже были приняты не сразу и вызывали гнев официоза, если что. В нормально функционирующем здоровом обществе присутствие современного искусства столь же необходимо, как и культуры классической. Современное искусство — это дрожжи, на которых поднимается тесто перемен и изменений.

 

Инструмент изменения общественного сознания. Естественно, никакому современному искусству не под силу изменить что-то в обществе, если параллельно нет перемен в политике, социальной структуре, в экономике. Но если мы полагаем, что России перемены действительно нужны (а они нужны, иначе нас ожидает медленное «самоубийство по расчету» на протяжении жизни одного-двух поколений) — без современного искусства не обойтись. К сожалению, есть все признаки того, что мы все глубже погружаемся в мракобесие, культивируя свою национальную и культурную исключительность, мы считаем врагами всех вокруг, особливо пресловутый Запад. Мания величия совмещенная с комплексом неполноценности (переходящим в манию преследования), — верный путь в никуда.


Хочется, естественно, ох, как хочется верить в очередное «русское чудо», в то, что в ближайшей точке бифуркации (грубо говоря, развилке истории) страна выберет не путь, ведущий к изоляционизму, окончательной авторитарности, православному фундаментализму, а двинется в сторону Европы. В этом случае, я уверен, работы, представленные на этой выставке, лет через тридцать-пятьдесят будут иллюстрировать нашу противоречивую эпоху в школьных учебниках, букридерах, планшетах или что там еще придумают к тому времени.


Кстати, о противоречивой эпохе. Многим в результате этого скандала губернатор Юрченко, боюсь, запомнится именно тем, что при нем запретили выставку «Родина», а вовсе не полезными и нужными свершениями, которых у него наверняка уже немало.


И тем не менее. «Монстрацию» каждый раз согласовывают со скрипом, за кражу венско-новосибирского мотоциклетного гаража так никто и не ответил. Пикет мракобесов, требующих запретить графику Пикассо, конечно, в актив-пассив местной власти записывать не будем — причина в общем помрачении умов в стране при полном отсутствии культурной политики и одновременном поощрении обскурантизма. Но стоит задаться вопросом — почему-то ведь ни в Красноярске, где выставка «Искушение» была до Новосибирска, ни в Томске, куда она от нас поехала, ничего подобного не происходило?


26 апреля на сессии областного заксобрания депутат Игорь Умербаев обратился к губернатору Юрченко с озабоченностью, почему в краеведческом музее собираются показывать выставку, оскорбляющую патриотические чувства, а губернатор тут же ответил, что меры приняты. Позже запрет был представлен как инициатива областного Министерства культуры — выставка перенесена, чтобы не травмировать ветеранов в майские праздники и не возбуждать волнения в обществе, инициатива ее проведения — лично директора музея Андрея Шаповалова, который не согласовал ее с министерством.


Все это — попытки сделать хорошую мину при плохой игре, предпринятые окружением губернатора, которое сначала само же и подставило его, подтолкнув к абсолютно не свойственному Василию Юрченко политическому демаршу. Решение о выставке принималось вместе с министром культуры Натальей Ярославцевой Андреем Шаповаловым и директором Центра современного искусства Анной Терешковой (центр — филиал краеведческого музея), причем было решено, по настоянию министра, не включать в экспозицию скандально известную инсталляцию «Голубые города» Антошиной и несколько особо, так сказать, провокационных работ «Синих носов».

 

Новая Сибирь

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com