запрещенное

искусство

18+

17.09.2012, Новое время, Зоя Светова, Евгения Альбац, Ольга Бешлей, Дмитрий Ткачев

Новое время: "Преображение" Алексея Вишняка

Забивший родителей гантелями "псих", "православный мальчик-зайчик" на подряде у Березовского, хозяин ларьков при ХХС, "звезда" государственного телеканала

 

 

Алексей Вишняк


Свидетель обвинения № 1. Алексей Вишняк: «11 февраля 2011 года в ресторане Zafferanо Борис Абрамович Березовский мне твердил и показывал iPad, открывал и показывал: «Посмотри — Петя Верзилов, вот посмотри — Толоконникова. Мы скоро начнем действовать. Скоро будем очень много всего». Я говорю: «Борис Абрамович, а что мы увидим?» — «Увидишь. По церковной линии мы начнем действовать». (Программа «Провокаторы-2», 11 сентября 2012 года)



Вплоть до прошлой недели, когда программа Аркадия Мамонтова вызвала бурное обсуждение в блогах, информация об Алексее Вишняке в интернете была крайне скупой. Чтобы реконструировать его биографию, The New Times поговорил с людьми, которые были близко знакомы с православным бизнесменом-филантропом в разные годы его жизни.

 

Подозреваемый

 

[…] Сын актера Театра им. Маяковского Виктора Вишняка и литератора и редактора журнала «Смена». («Моя мама занималась поэзией и литературой, а также писала картины, копии старинных мастеров», — сказал сам Вишняк в телефонном разговоре с The New Times), в 1986 году он поступил на театроведческий факультет ГИТИСа на курс, которым руководил Борис Николаевич Любимов. Со второго курса Вишняк был призван в армию, отслужил год и вернулся в институт. Педагог, работавшая в ГИТИСе в те годы (она просила не называть ее фамилию), охарактеризовала своего бывшего студента как «странного мальчика»: «Он много говорил, но всегда как-то не попадая в тему, которая обсуждалась. Он был заметный, но не могу сказать, идиот или сумасшедший, одаренный или бездарный. Просто какой-то… никакой». Свою фамилию просила не называть («Не ссылайтесь на меня, а то он и меня убьет, не дай бог») и соученица Алексея, которая помнит его как «сумасшедшего совершенно человека с очень подвижной психикой», но при этом «никогда не агрессивного».



Адвокат Виктор Данильченко, который защищал Алексея Вишняка на судебном процессе в Мосгорсуде в 1989 году, вспоминает, что его подзащитный очень нравился девушкам. Вероятно, это обстоятельство и сыграло в жизни студента-театроведа роковую роль. «Это потрясло тогда весь институт, а наш факультет — точно, — говорит бывший преподаватель ГИТИСа. — В один прекрасный день мы узнали, что он убил своих родителей за то, что ему не дали жениться на девушке, в которую он был влюблен. Сначала он убил папу, который ему этого не позволил, потом, чтобы мама не расстраивалась, — маму. Меня вызывали на суд. Какую-то ересь он говорил на суде, что ему привиделся кто-то — велел пойти и убить родителей. После этого у нас он больше не появлялся».



Девушка, из-за которой в семье Вишняков случилась трагедия, — дочь народного артиста России Юрия Горобца Елена. Убийство произошло в 1989 году; собеседники The New Times сходятся в описаниях деталей — орудием преступления были гантели, родители Вишняка погибли во сне. Сам он в телефонном разговоре с The New Times сначала назвал происшедшее «личной трагедией», а потом сказал: «Вы знаете, какая была первая версия следователя, когда мои родители погибли? Мама писала картины, копии старинных мастеров, и следователь думал, что они стоят миллионы долларов. Он выдвинул версию, что я нанял каких-то людей, а когда понял, что картины не стоят ни гроша, она рассыпалась. Там был миллион версий. Отец Георгий вообще считает, что это (убийство) — заговор спецслужб». The New Times связался с отцом Георгием. Настоятель Воскресенской церкви села Карабаново подтвердил, что знает Алексея Вишняка более двадцати лет, но «никогда не говорил, что его родителей убил КГБ. У меня нет никаких доказательств этой версии».



Адвокат Данильченко рассказал The New Times, что «доказательств его вины было больше чем достаточно. Убийство было страшное, вроде бы ему привиделся какой-то старик, который манил его за собой. И своих родителей он убил гантелями. На суде его сокурсники подтверждали, что у него не все в порядке с головой — и я с самого начала не верил, что он был вменяем». Между тем первая экспертиза показывала, что подсудимый вменяем. Адвокату Данильченко удалось добиться проведения повторной экспертизы — ее делал известный советский психиатр Василий Королев, и со второй попытки Алексей Вишняк был признан невменяемым. Сам Вишняк сказал The New Times, что «временная невменяемость была поставлена на полгода».



Адвокат Раиса Тюрина, присутствовавшая на том процессе в качестве стажера, в беседе с The New Times вспомнила, что на суде говорили: покойные родители отдавали себе отчет в проблемах Алексея, но не прибегали к помощи психиатров из жалости к сыну. «Потом, когда его дневники исследовали — а он там разрабатывал какие-то маршруты для сталкера, — стало понятно, что это диагноз. […] Так или иначе, Алексей Вишняк отправился не в тюрьму, а в психиатрическую клинику.

 

Безумие, любовь, побег

 

[…] По информации The New Times, первое время Алексей Вишняк содержался в психиатрической больнице специального типа (в советское время в такие учреждения направлялись обвиняемые, признанные судом невменяемыми), но позже был переведен в обычную клинику — Чеховскую психиатрическую больницу. Cразу несколько человек из окружения Вишняка подтвердили The New Times, что примерно в 1991 году из клиники будущий бизнесмен либо бежал, либо вышел, подкупив врачей. «В то время бежать было не так уж сложно, — говорит председатель Независимой психиатрической ассоциации Юрий Савенко, — психиатрические больницы общего типа в советское время охранялись весьма слабо. В частности, бывали побеги и из Чеховской больницы». Но каким бы способом Алексей ни покинул лечебницу, фактом остается то, что на четыре года он вместе с Машей Червинской, сбежавшей ради возлюбленного из дома, исчез из поля зрения близких (редакции известны фамилии источников, но для этих людей вся эта история — личная трагедия, и поэтому они просили их имена не называть). Позже Маша Червинская и Алексей Вишняк поженились и по сию пору живут вместе, у них двое детей.



По другой версии, бежав из больницы, Вишняк нашел пристанище в одном из православных монастырей (Маша Червинская была известна своей набожностью), возможно — трудником. […] По информации The New Times, какое-то время после побега Алексей Вишняк находился в розыске. Затем розыск был снят. Почему — неизвестно. Зато известно, что сейчас Вишняк возглавляет специальный фонд, оказывающий помощь ветеранам ФСБ и МВД.

 

Бизнес и православие

 

По словам самого Алексея Вишняка, уже в 1990–1991 годах он занимался бизнесом — «вместе с еще одним человеком» создал агентство недвижимости. Впрочем, родственник Вишняка утверждает, что бизнес этот задался не сразу: начинающий предприниматель «строил какие-то домики в Подмосковье», за неимением стартового капитала продал квартиру близких жены и вложил деньги в дело, но партнеры его «кинули».



Чем Вишняк занимался в девяностые, никто из опрошенных редакцией людей в точности не знает. Следующее свидетельство, которое удалось получить The New Times, датируется уже 1999 годом. Борис Березовский не помнит, кто и при каких обстоятельствах представил ему Вишняка, а сам Вишняк утверждает, что с влиятельным бизнесменом его познакомил журналист Михаил Леонтьев — в ресторане «Петрович», расположенном в одном доме с тогдашней редакцией журнала «ФАС», где Леонтьев был главным редактором. «Он познакомил меня с Березовским, потому что услышал от меня несколько идей религиозного плана, — рассказал Вишняк в телефонном разговоре. — Березовскому эти идеи понравились, и он спросил: «А чем ты занимаешься?» — «У меня агентство недвижимости». — «А сколько ты зарабатываешь?» — Я говорю: столько-то и столько. — «А давай я буду покупать у тебя идеи?» — «Ну, давайте попробуем». (Впрочем, нельзя не отметить, что Вишняк постоянно путается в показаниях, а его слова сами участники событий постоянно опровергают.)



Так Алексей Вишняк стал помощником депутата Госдумы Березовского на общественных началах. Публицист Юрий Фельштинский, знакомый с Вишняком, характеризовал его деятельность так: «мутный околорелигиозный человек, который: а) получал у Бориса какие-то деньги непонятно на что, когда эти деньги у Бориса были, б) собирал для Бориса всякую информацию, проводя с ним по телефону политинформации. Вреда от него не было никакого, пользы тоже никакой и ни разу».



Впрочем, в 2001 году Вишняк получил от Бориса Березовского финансирование и под вполне конкретный проект — православную газету «Пределы века» (в интервью The New Times сам Березовский сказал, что это было несколько сот тысяч долларов). Научный сотрудник Центра по изучению Восточной Европы при Бременском университете и религиозный публицист Николай Митрохин рассказал The New Times, что сотрудничал с этой газетой: «Она издавалась на деньги Березовского, который хотел сделать альтернативный православный проект, причем с консервативных позиций. Мои материалы составляли основное содержание газеты. Вишняк выплатил мне только первый гонорар и остался должен много денег. Насколько я знаю, его экономическая деятельность заключалась в том, что он поставил большой плакат с рекламой «Пределов века» на Рублевском шоссе — притом что реально газета вообще нигде не распространялась. Утверждалось, что она рассылается в сотни храмов, но я думаю, это было вранье. Проект просуществовал месяца четыре или пять. Дальше Вишняк всем задолжал и растворился в неизвестности. Это был примерно 2000–2001 год». По словам Митрохина, газета прекратила свое существование потому, что быстро вызвала раздражение епископата, в частности, митрополита Ставропольского Гедеона. Самого Алексея Вишняка Митрохин характеризовал категорично: «мошенник и вор, такой сорт православных мальчиков-зайчиков, которые около патриархии крутились». Сам Вишняк свое участие в издании газеты «Пределы века», как и то, что ее финансировал Березовский, подтвердил. «Там было очень много антипутинских статей», — похвалился он.



Что же касается последующей деловой карьеры Алексея Вишняка, то Митрохин, автор книги «Русская православная церковь: современное состояние и актуальные проблемы» (М.: НЛО, 2006 г.), говорит: «Сейчас он владеет киосками около ХХС и ходит с красивой блондинкой — вот все, что я знаю. Но такой бизнес не мог состояться без личного участия ключаря храма Христа Спасителя протоиерея Михаила Рязанцева, потом есть архиепископ Арсений, викарий Москвы, который реально администрирует всю деятельность на территории города. Фонд храма Христа Спасителя подконтролен правительству Москвы, хотя Церковь имеет в нем решающий голос. Так что, конечно, и в правительстве Москвы есть какие-то чиновники, которым он тоже, скорее всего, носит».



Корреспонденты The New Times посетили «ларьки» Вишняка на территории ХХС. В одном из них наряду с религиозной утварью и иконами продается широкий ассортимент вполне светских сувениров — нелепые фигурки утят, деревянные ложки, изделия из бересты, бюсты Пушкина, платки, колокольчики, резные шкатулки, пряники и шоколад, выпущенный к юбилею Бородинского сражения. Второй отведен под предметы роскоши — наряду с эмалевыми иконами и бриллиантовыми нательными крестиками там можно приобрести хронограф из розового золота и жемчужные ожерелья. Продавщицы обоих магазинов не знали о собственнике ничего. «Как случилось, что ваши магазины расположены в ограде храма Христа Спасителя? Главный кафедральный собор РПЦ, скорее всего — зона охраны ФСО?» — поинтересовался у бизнесмена The New Times. «ФСО к этому отношения не имеет. ХХС является собственностью Департамента имущества правительства Москвы и передан в доверительное управление Фонду храма Христа Спасителя. А фонд предоставил мне возможность построить там эти магазины», — объяснил Вишняк.



Николай Митрохин уверен, что Вишняк в свое время, «занимаясь православным деланием, выгодно продал кому-то свои контакты с Березовским». Отец Георгий Эдельштейн, чей сын Йоэль (Юлий) Эдельштейн занимает в правительстве Израиля пост министра информации и диаспоры, говорит: «Вишняку выгодно со мной общаться: он ездит в Израиль и козыряет моим именем, встречаясь с высокопоставленными людьми в Кнессете».



Действительно, в последние несколько лет Вишняк часто бывает в Израиле и тесно сотрудничает с издательством «Гешарим. Мосты культуры», специализирующимся на литературе по истории еврейской культуры, впрочем, не как бизнесмен, а как глава созданного им фонда «Преображение».



[…] на сайте «Преображения» [...] указано, что важное направление деятельности фонда — поддержка ветеранов силовых ведомств, в том числе ФСБ.



Отец Георгий Эдельштейн не удивлен: по его сведениям, контакты в силовых ведомствах у Вишняка есть. «Он работает в ХХС, а ХХС нашпигован сотрудниками спецслужб». Сам же Алексей на вопрос о контактах в силовых ведомствах ответил: «Среди них есть и милиционеры, и УБЭП, и гаишники, есть и фээсбэшники. Но с самой организацией ФСБ у меня никаких контактов нет». Когда The New Times задал ему вопрос, вхож ли он к патриарху (так утверждал в интервью The New Times Березовский), связь оборвалась.



Почему Мамонтов пригласил Вишняка в программу «Провокаторы-2», которая стала продолжением процесса над Pussy Riot, — только ли потому, что он связан с ХХС, сотрудники которого были свидетелями обвинения на реальном процессе?



Похоже, что связи Вишняка с главным государственным каналом несколько глубже, чем может показаться. По словам отца Георгия Эдельштейна, 25 августа — через две недели после оглашения приговора по делу — он приезжал к нему со съемочной группой канала «Россия 1» и сам задавал отцу Георгию вопросы о Pussy Riot и митинге на Болотной. […]



На вопрос The New Times о том, что связывало его с Борисом Березовским последнее время, Вишняк сказал, что он находился с ним в переписке, в частности, редактировал его «разные тексты, касающиеся религиозных вопросов. А также манифест Либеральной партии России». Березовский это отрицает, хотя и говорит, что советовался с Вишняком по вопросам церковной терминологии. Алексей Вишняк обещал прислать свою переписку с Березовским. Потом долго торговался посредством СМС. Прислал копию покаянного послания Березовского патриарху Кириллу из электронного письма, отправленного им в Лондон 26 февраля 2012 года. В тексте действительно есть небольшая правка. Больше от Вишняка ничего не пришло.

 

 

На вопрос The New Times, как на него вышли авторы программы «Провокаторы-2», Вишняк сказал, что ему позвонил сам Мамонтов (Аркадий Мамонтов в программе «Поединок» сообщил, что Алексей Вишняк вышел на него несколько месяцев назад), потом вдруг замолчал: «Я же не просто так занимаюсь этими делами, есть определенные люди, у нас с ними договоренность согласовывать /…/ Я сделаю звоночек и вам перезвоню». Не перезвонил.



Мы пытались узнать у журналиста Аркадия Мамонтова, знал ли он о прошлом Алексея Вишняка. Ответа получить не удалось. Остается только изумиться, как государственный канал может использовать в качестве главного свидетеля своего обвинения человека, в прошлом которого был судебный процесс по обвинению в убийстве и приговор: «Отправить на принудительное лечение в психиатрическую больницу».


***

Покаянное письмо Березовского с правкой, которую Вишняк, по его словам, лично внес в текст. Это файл из приложения к электронному письму, в котором действительно указан один из адресов Березовского

 

Новое время

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com