запрещенное

искусство

18+

16.11.2010, Марат Гельман

Марат Гельман об аресте "Войны"

Художники, как и любые другие люди, являются гражданами, и для них также существуют законы. Другое дело, что художник часто действует в двух пространствах – пространстве жеста, искусства и пространстве поступка. Делает это, как мне кажется, сознательно. По крайней мере «Война» понимает, что действует сразу в двух пространствах. Например, когда была акция с фаллосом над Питером – это было мелкое хулиганство и одновременно сильный художественный жест.



И даже если они находятся в двух пространствах, я не считаю, что должны быть особые законы для художника. Художник идет на это сознательно. Когда, например, Александр Бренер нарисовал знак доллара на картине, он хотел обратить внимание на то, что вся художественная среда стала коммерческой: художник Малевич умер в бедности и больной, а сегодня его работы продаются, перепродаются, и на них зарабатывают деньги. Он понимал, что его посадят в тюрьму (Бренер получил по решению суда 5 месяцев тюрьмы, а картина Малевича «Супрематизм» была отреставрирована – «Парк Культуры»).

 

Они нарисовали фаллос на мосту – это художественный жест, но одновременно и проступок, поскольку есть существование сразу в двух пространствах.

А в акции с переворачиванием машин больше проступка. И всегда существует вот этот баланс. Я для себя определяю удачную акцию так: эффект в пространстве жеста сильнее, чем в пространстве поступка. В случае с переворачиванием машин поступок-проступок оказался более значимым, чем художественный жест. Можно считать, что это неудачная акция.



Вряд ли задержание было для них неожиданностью: они же не скрывались, насколько я знаю. И если художник готов платить эту цену за своё художественное высказывание, которое одновременно является и поступком, то это нормально. Еще раз повторюсь: всё, что касается любого гражданина, касается и художника. Есть особые случаи, когда что-то делается в художественном пространстве – внутри галереи, внутри музея, когда четко очерчены границы. Тогда всё, что сделано внутри этого художественного пространства, становится жестом. Это обычная технология: Марсель Дюшан переносит писсуар в художественное пространство – и он становится жестом.



А если речь идет о публичном искусстве, то здесь особых исключений быть не может. Я не вижу в случившемся какой-то особой трагедии: они к этому шли, это часть их стратегии.

 

Газета ру

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com