запрещенное

искусство

18+

16.04.2001, Русский журнал, Баррикада на Никитской

Мирослав Немиров. Баррикада на Никитской

О состоянии мира летом 1998

1.
Слишком устали, слишком устали, все мы слишком устали.
Все мы не просто устали, а именно слишком.
Требуется остановка; требуется передышка;
Вот, еще правильнее - требуется для начала



Получить хоть какую хотя бы откуда хорошую новость.
Сообщенье внезапное, что хоть что-нибудь получилось.
Систематическое их отсутствие, это ведь самое то есть
Самое есть, что нас боле всего так отчаянно изнурило;



Требуется, ох, и немедленно, -
Да вот не получается.
Сообщения все лишь о бедствиях, -
Ужас, паника, стыд и отчаянье.



2.


Вот, приложения ради, рассужденье о роли прессы
В царящих нынче повсюду унынии и разгроме:
Лучше сказать, изумление - этой-то чем интерес ей
Чудище ежедневно обло, стозевно, огромно



Кликать, да кликать, изо дня все да изо дня
В день раздувая сплошное отчаяние да панику?
Неужель непонятно, что ведь действительно вспыхнет?
Их же ведь первых оно же пожрет оно, это пламя,



Журналюг, кои сдуру
Сеют и сеют ветер.
Ох, пожнем ведь стараньями ихними бурю!
Ох, как страшно на белом свете!



3


Так я рассуждаю сегодня, в 6 часов вечеров после запоя,
Начитавшись газет, обнаружа в которых
Сплошные пророчества скорого хаоса, глада и мора,
И я понимаю, что плохи, ох плохи дела с моей головою,



И я понимаю, что больше мне с этим не справиться,
Никаких нету сил,
И пора, ох пора, хоть как стыдно, но уподобиться страусу,
Голову спрятать скорее в аминазин,



В прочую гадость, которою колют в дурдоме, -
Было время, когда обойтись выходило
Для выключанья себя из сознанья обычным простым алкоголем,
Но организма исчерпаны пьянства для силы,



И птичка моя возмущается этим притом, -
Ну что же, значит, поглощай меня своею тьмой тогда, дурдом.



начало лета 1998



Стихи, может быть, и чересчур уж прямолинейные, но правдивые: именно такое настроение ума царило в голове автора этих строк в описанный в нем период. Как выяснилось, не зря: кончилось все это, как известно, финансовым крахом августа 1998-го.

Дурдом, впрочем, тоже был, только позже - в июне 2000-го.



Но вернемся к теме, объявленной заголовком.



Указанное лето 1998-го, перекрытия магистралей, шахтеры, стучащие касками у Белого дома, окончательно утративший адекватность Б.Ельцин, газеты, сплошь заполненные истерическими пифиями, и проч. и проч. И вот в состоянии, описанном в стихотворении, я и сижу дома, опохмеляясь. По радио чего-то там вещает "Эхо Москвы".



Вдруг передача обрывается, тревожный и близкий к паническому голос дикторши сообщает: Срочное известие! Группа неизвестных людей перекрыла Большую Никитскую улицу и выдвигает политические требования. (Если кто есть среди читателей иногородний, ему сообщаю: Большая Никитская - это в самом центре, прямо возле Кремля.)



- Началось! - что тут еще можно подумать? Что началось? Как что? То самое: тот самый знаменитый Русский Бунт, Бессмысленный и Беспощадный.



Оказалось, нет.



Оказалось, это не кто иной, как А.С.Тер-Оганян со своей "Школой Авангардизма", да Осмоловский с его "Радек"алами, да ЗаиБИсты, да всякая прочая леворадикально-художественная молодежь учудила.



Баррикада была игрушечной - сделана она была из картонок, коробок, картин различных выдающихся московских художников: самого Оганяна, В.Кошлякова, А.Сигутина, К.Звездочетова, Д.Врубеля, прочих.



Для Оганяна это была еще одна акция в его русле пародирования всякого и всяческого авангарда. То есть на этот раз он спародировал Парижский Май 1968, истолковав его весь как единую авангардистскую акцию.



Леворадикалы репетировали тактику и методы революционных действий: захвата и перекрытия магистралей и проч. Надо сказать, что они это ловко сделали: попробуйте-ка перекрыть среди белого дня магистраль в центре, битком набитую транспортом, - да вас попередавят колесами, и даже не нарочно, а нечаянно: машины-то едут сплошным потоком!



Сумели.



Мгновенно причем, по свистку: бросились и хлоп - через минуту уже посреди Никитской - баррикада.



Менты и власти были ошарашены - больше всего их поражало, что непонятно было, чего эти сумасшедшие хотят: денег? отставки Ельцина? - лозунги были, как и положено Маю-1968, на французском языке.
Вот какое имелось явление художественной конца жизни 1990-х с их тягой к смешению радикализма художественного с политическим.


* * *



Конечно, я Оганяна осудил.



Став с ходом течения годов в политическом отсеке моего ума сторонником умеренности, благонамеренности и законопослушности, я его, конечно, осудил: и так все на глазах катится в пропасть и разваливается, как - - -, так еще ты этому способствуешь!



- Да на самом деле одни менты вас и спасли! Вы, такие-сякие, говорите, вы против власти! Да только исключительно под охраной власти такие штуки и возможно вытворять! И причем именно этой власти, никакой другой! Потому что другая власть отдала бы просто вас в руки водилам, которым вы проехать не даете, вот тогда бы вы узнали, что такое волна народного гнева! - увещевал я его.



- Ты на чью мельницу воду льешь? Ты же ментам на мельницу воду льешь! - восклицал я. - Потому что сумей вы раскачать лодку и вожделенную революцию учудить, вы думаете, вам, что ли, ее плоды достанутся? Пьяному человеку с ружьем они достанутся! А в нынешней исторической ситуации единственная в обществе прослойка таких вооруженных людей - менты! Пьяным ментам ты на мельницу воду льешь! - объяснял я Оганяну.



Но, конечно, безуспешно.



Тем более что, нужно признать, восклицал я это все, как обычно, будучи взволнованным и утомленным большим количеством алкоголя, и восклицания поэтому из меня выходили без промежуточных ступеней, напрямую одни выводы из этих ступеней, то есть: "Такие! Сякие! Пидорасы! Ментам! С ментами снюхались! Ментам, суки, продались! Мент тебе товарищ! Менты позорные! Думаешь, менты вам за это спасибо скажут? Да менты вас первых в сраку - - - и правильно сделают! Менты тамбовские тебе товарищи!" и т.д.



Восстановить логику моих рассуждений из этих конечных выводов было, конечно, сложновато.


* * *



А газетные писаки - это, ох, конечно, правда, - - -.



Действительно нагнетают, и нагнетают, и нагнетают вот уж сколько лет сплошную истерику и панику: все плохо, и хуже некуда, но на самом деле есть куда, ибо будет - еще хуже. Изо дня в день ведут тотальную и непрерывную деморализацию населения и подрывание в нем способности и желания противостоять трудностям и напастям: бесполезно, дескать, все равно - - -.



Именно телевизионно-медийная истерика, если уж на то пошло, была главная причина того, что все пресловутые Реформы пошли таким кривым образом!



И что самое во всем этом противное - все это было (и есть) даже и не нарочно.



На самом деле - исключительно из-за специфики профессии плюс личных - обуславливаемых той же спецификой профессии - качеств журналистов.



Специфика профессии, при которой главное - выдать сенсацию, а хорошая новость - конечно, никакая не сенсация. Потому что, в самом деле, - сообщение "В городе Н. все тихо и нормально" - разве это новость? Вот если в городе Н. ужас что творится - это новость.



Вот этими такими новостями и - - -.



Во-вторых же, журналисты, - кто они? Пидарасня!



Да темные малообразованные люди, главное свойство ума и души, которое от них требуется, - бойкость, легкость в мыслях необыкновенная и готовность тут же написать о чем угодно, чего не закажет редактор. О выставке Тер-Оганяна? Нет проблем! О безопасности атомных реакторов? Элементарно! О положении дел в экономике? Пожалуйста!



И вот по сообщениям таких людей, пишущих за три часа о вопросах, в которых специалисты за пять лет не разберутся, народ и получает информацию о состоянии дел в стране и мире - и думает: это правда, все так и есть.



Тьфу!

 

Мирослав Немиров. Из цикла "Все о поэзии". Русский журнал

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com