запрещенное

искусство

18+

21.04.2009, Новый компаньон, Алексей Иванов

Алексей Иванов: Московские "развлекухи" за пермский счет

Уважаемый Алексей! Как Вы относитесь к тому, что происходит с Речным вокзалом? Нужен ли нам музей М. Гельмана под названием ПЕРММ и другие новации губернатора в области культуры и архитектуры?

 

 

Бестолковые конкурсы и плачевное состояние музеев, планы застройки с помощью иностранных архитекторов и т. д. Что угодно, но с помощью варягов. К нам относятся, как к резервации, и если дирижабль над «сортиром в центре» — это просто смешно, то остальное — не очень. Не пора ли пермякам сказать свое слово?

Вопрос, заданный Михаилом Павлюкевичем 16 апреля 2009 года на официальном сайте Алексея Иванова (www.arkada?ivanov.ru/ru/faq/).

 

Уважаемый Михаил! Вы — первый, кто публично поинтересовался моим мнением по этому поводу. Спасибо. Я отвечу развернуто, потому что — назрело.

 

Я не против «Русского бедного», «Евангельского проекта» и Музея современного искусства в Перми как таковых. Против, когда эти московские «развлекухи» делаются за пермский счет.

 

Я скептически отношусь к актуальному искусству. По моему мнению, в новейшее время произведением искусства стал арт-принцип, а не арт-объект. Арт-принцип «Русского бедного» придуман Энди Уорхоллом. Арт-принцип «Евангельского проекта» Дмитрий Врубель наиболее ярко выразил в работе на Берлинской стене — поцелуй Брежнева и Хоннекера. Придумать эти принципы во второй раз невозможно. А продать — возможно. Значит, мы получили столичный секонд-хэнд. Причем плохо продаваемый в столице. Если бы там товар продавался хорошо, то никто бы не повез его в провинцию, ведь покупательная способность столицы выше. Если же провинция перешибает столицу деньгой, то лишь из своего кармана, как загулявший купец.

 

Пермь почему-то оплачивает москвичам их имидж. Если кто-то желает делать это в частном порядке — ради бога. Но почему за госсчет? Такие вещи, как «Русское бедное» и «Евангельский проект», можно гнать километрами. Любой художник может перевести на огромные баннеры, предположим, детские рисунки, и под каждым написать подходящий параграф из Уголовного кодекса. Получится проект не хуже «Евангельского». Потому что произведение искусства — арт-принцип, а не арт-объект. «Целующиеся милиционеры» — римейк «Брежнева и Хоннекера».

 

И потому, покупая такие вещи, платят уже не за искусство, а за шумиху, за скандал, за долдонов из Пермской прокуратуры, за лакеев-экспертов, за амбиции невежества, за ловкость продавцов — за имидж. Не наш — «ихний». Но нашими деньгами. Эти деньги отняты у Пермских богов, у звериного стиля, у памятника Дягилеву, у музея Пастернака, у вернисажей пермских художников. Но Пермь культурная виновата сама. Не надо быть сервильной. Если пресса хочет быть сервильной — пожалуйста, ее за это и содержат. А у художников за это вычитают.

 

Конечно, Пермь должна быть современной. Но задача власти (а министр, сенатор и губернатор — это власть) — создать у себя арт-рынок, где конкуренция вынудит художников быть современными, иначе ничего не продадут. Власть сейчас выступает не в роли организатора рынка, а в роли участника — покупателя. И этого участника по определению всегда дурят продавцы — у них работа такая. Позиция власти — провинциальная, несовременная, и потому вместо дела получается курьез.

 

Из столицы мы смотримся как лохи, которым можно чего-нибудь впарить. Стоит почитать отзывы в ЖЖ на наши дерзания: мы представляемся эдакими божьими чудиками, согласными купить картинку, когда у самих изба завалилась. И современные люди нам впаривают — потому что они знают, как продавать. Они не жулики — они менеджеры высокого класса. А мы — не менеджеры, мы — простаки, а наши эксперты сервильны.

 

Прогресс нельзя купить, купить можно только машины новых марок, а прогресс надо устраивать самому. Современное искусство нельзя купить, его можно только создавать. То, что сейчас современно, через год будет несовременным. Значит, надо покупать новое. Значит, мы втягиваемся в гонку приобретений, которая нас истощает, вместо того чтобы самим через пять лет создавать такое же бесплатно. Если Пермь желает современного искусства, надо растить своих художников, а не покупать чужие картины. Надо нанимать преподавателей нашим студентам, отправлять студентов в творческие командировки — как это делали Строгановы, загоняя своих пансионеров в Италию.

 

Почему в бизнесе эта мысль очевидна, а в искусстве — нет? Потому что искусство приравнено не к базовым вещам вроде экономики, а к шоу вроде спорта, где покупают легионеров.

 

Когда я летал чартером в Москву на прошлую Строгановскую премию, к рейсу подали два автобуса и объявили: в первом едут представители власти и бизнеса, во втором — спорта, культуры и обслуживающий персонал. Это очень показательно. Вот только денюх у нас все равно не хватит ни на Андрея Аршавина, ни на Эрика Булатова.

 

Я не знаю, с чего это Пермь вдруг так уверовала в свою значимость и считает, что столичные «звезды» воспринимают пермяков как равноценных партнеров. Столичные «звезды» в лучшем случае просто доказывают Пермью друг другу что-то свое, а Пермь им безразлична. Это в лучшем случае. Культуртрегеров в рыночной экономике нет. Зачем обольщаться? И почему должно быть иначе?

 

Сколько восторгов было по поводу фестиваля «Новая драма»? Во вторник я читаю в журнале «Компаньон magazine» интервью с Эдуардом Бояковым: «Насколько приоритетен для вас новый пермский проект?» — «С Пермью связан очень серьезный масштаб амбиций». И в тот же вторник о «Новой драме» — от организаторов в газете «КоммерсантЪ»: «Сохранять фестиваль… больше нет необходимости». А где же «масштаб амбиций»? Упс, москвичи упразднили свою тусовку в провинции. Мало ли, что там, в Перми, губы раскатали и планов настроили — Москва закрывает лавочку. Кто будет думать о крысах, оставшихся в лавочке, с их рухнувшими крысиными планами процветания?

 

Нельзя надеяться на дядю, можно только на себя. Нельзя оплачивать чужие понты, можно только свои. Но граблям свойственно повторяться.

 

Новый компаньон

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com