запрещенное

искусство

18+

29.04.2009, Новый компаньон, Сидякина Анна

«Мы не против Марата Гельмана. Мы против хамства, неуважения, пошлости и глупости»

Целиком разделяю мнение Игоря Аверкиева («Алексей Иванов прав, но…», газета «Новый компаньон» №16 от 28 апреля 2009 года), который дал исчерпывающий анализ конфликта «Пермь против Гельмана», а заодно, кстати, провел лучший в пермской арт-журналистике критический разбор выставки «Евангельский проект». Но!

Призывая участников конфликта к разумному диалогу (не разрушить бы в азарте негодования сейчас то сильное, свежее и значимое, что пришло в пермскую культурную жизнь вместе с проектом Музея современного искусства), блистательный публицист Аверкиев не дает ответа на вопрос: что делать участникам пермского культурного процесса сейчас – пока означенный диалог еще не состоялся? Как быть с надвигающимся фестивалем «Живая Пермь», если именно к нему сейчас прямой дорожкой стекается сырость из подмоченных репутаций Строгановской премии и некоторых других культурно-политических инициатив пермской элиты?

 

Впрочем, Алексей Иванов уже дал достойный ответ на этот вопрос. И, смею предположить, его намерение вернуть прежде полученную «Строгановскую» вызвано по большому счету даже не скандальным решением нынешнего жюри, а в целом безобразной поведенческой стилистикой местной культурной власти, эмблемой которой стал, увы, Марат Гельман.

 

Иванов прав. Потому что живое творчество происходит только в осмысленной чистоте жеста. В ситуации культурной невменяемости ничего живого и полноценного произойти не может. Но, опять же, увы, стороны конфликта, взяв на себя миссию художников нашей культурной жизни, сообща напродуцировали за последние недели-месяцы столько неряшливой бессмыслицы, что возникает единственная, возможно, не самая мудрая и в плане материальной прагматики не самая выгодная реакция: выйти из игры.

 

На днях мы разбирали сложившуюся ситуацию со студентами-журналистами. Анализируя все опубликованные мнения, сообща пытались разобраться: как могло случиться, что в цивилизованное время, в не самом захолустном городе, при наличии опыта, ресурсов, технологий и всевозможной PR-практики, оказалось возможным не расплести вовремя этот свившийся клубок противоречий?

 

Пермь точно город мистический. Ведь надо же было статься такому совпадению, что день в день, практически подгадав к организованному контрнаступлению местных художников, были объявлены оскорбительные для пермской культурной инициативы итоги Строгановской премии! Кто бы сомневался, что министр культуры у нас выдающийся режиссер – столь роковой кульминации на пермских подмостках, пожалуй, еще не разыгрывалось.

 

Так вот, в отнюдь не бессмысленном разборе полетов на предмет «кто виноват» и «что делать» у нас остался без ответа ряд вопросов - ко всем, разумеется, сторонам конфликта. Вопросы, может быть, смешные и наивные, но я их сформулирую (в довесок к уже сказанному по существу Ивановым и Аверкиевым).

 

К пермской культурно-политической элите (включая правление Пермского землячества): как и почему кандидатура Марата Гельмана появилась в списке номинантов на Строгановскую премию спустя время после того, как прием заявок был официально прекращен? И почему это выглядело настолько нелепо (по крайней мере, на сайте) – весь город месяц потешался над тем, кто же из списка номинантов получит премию: Марат Александрович Гельман под №5 или Гельман Марат Александрович под №7? Или на «партер» наплевать? Зачем тогда было заигрывать с «народным выдвижением», интернет-голосованием и прочей чепухой? И почему, уважаемые управленцы краевой культурой, на том же замечательном сайте, посвященном замечательной номинации по вашему ведомству, слово «искусство» до сих пор с одной «с»?

 

А Вы, Борис Леонидович, почему не объяснили ранимым и обидчивым пермским художникам (по поводу выставки «Большая волга»), что «предложить организационный ход» (по словам Гельмана) и производить отбор работ – это немного не совсем одно и то же? Вам ли не понимать, как важна формулировка.

 

А Вы, Марат Александрович, куда смотрели? Конечно, Вы себя на премию не назначали, но Ваша позиция удивленной невинности, по правде сказать, тоже большого доверия не вызывает.

 

Вы же, уважаемые пермские художники, близкие и родные, почему думаете, что деньги со стороны администрации не должны облагаться административным «налогом», в данном случае концептуально-презентационными требованиями к выставочной экспозиции? Почему вы опускаетесь до мелочного доноса: посмотрите-ка, Гельман не профессионал, у него нет художественного образования! И зачем вы так рветесь в Москву на 70-летие своей организации? Ведь вам же претит «московская экспансия»! Или успех «варягов» покоя не дает?

 

Резюмируя, консолидируюсь со своими студентами: мы, конечно, не против Марата Гельмана, который своими проектами привнес в культурную атмосферу Перми проточную речную свежесть и новый масштаб сопричастности к глобальному контексту. Мы против хамства, неуважения, пошлости и глупости. Против того, чтобы людей в пермском аналитическом имиджевом журнале называли «человекообразной массой». Против того, чтобы наши культурно-политические тузы принародно пересмеивались под изображением ног повешенного человека (см. любой фотоотчет с официального открытия «Евангельского проекта»). Против странного словосочетания «Конгресс пермской интеллигенции». Против искусства с одной буквой «с».

 

Что делать со всем этим? Наверное, нужна корректировка позиций. Как минимум, открытый «круглый стол» с участием министра культуры, московских «варягов», пермских культурологов, публицистов, художников. Конечно, нужен диалог, в котором прозвучали бы правильные слова в точных формулировках. Но пока всего этого не произошло – остается быть против.

 

Анна Сидякина, старший преподаватель кафедры журналистики Пермского госуниверситета

 

Новый компаньон

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com