запрещенное

искусство

18+

28.04.2009, Новый компаньон, Алексей Иванов

Алексей Иванов: О культурной ситуации в Перми

Актуальное искусство и музей Марата Гельмана в Перми выявили давно копившиеся местные проблемы.

Актуальное искусство — только одно из многих направлений искусства. Более известное лишь потому, что более скандальное. Почему для культурного позиционирования Перми ставка сделана на него, а не, к примеру, на музейное дело, что логичнее? Ведь в Перми это искусство — даже не рыночный культурный продукт. Оно существует по протекции, а не на заработанные средства.

 

Каждый регион или страна для самопрезентации имеют свои культурные продукты. В США это — кино. В Египте — древности. Пермь не производит актуального искусства. Покупать его в Москве для самопрезентации — нелепо.

 

Культурный продукт, который Пермь сама выбрала для самопрезентации, — бренды края, обыгранные в виде массовых культурных акций. Сейчас они не вышли на уровень самоокупаемости. Но в культуре России они уже «продают» Пермь как носитель бренда. Актуальное же искусство и не окупается, и не «продает» бренда Перми. И есть ощущение, что московские гости это понимают.

 

Местные явления финансируются гораздо хуже, чем амбиции гостей города. Чтобы реализовать свои проекты, местные деятели культуры идут «на поклон» к гостям. А те охотно берутся за пермские инициативы — и переформатируют местные явления на свой вкус. Этим они могут отчитаться за капиталовложения в себя. Ситуация унизительна.

 

Личные мнения гостей жестко ограничивают возможности культурного развития региона, потому что ресурс власть передала гостям. Министр культуры выглядит как галерист, отбирая то, что ему нравится, а приезжий галерист выглядит как министр, распоряжаясь капиталом возможностей.

 

Такое положение дел прикрыто риторикой министра. Он утверждает, что гости придадут Перми современный облик. Но гости пока что пренебрегают «пермскими эксклюзивами», которые более всего и нуждаются в актуализации. Похоже, для гостей современное — только модное. Если приезжие деятели не могут придать региональной идентичности современное звучание, а лишь замещают местное столичным, то они — непрофессионалы.

 

Министр утверждает, что многие пермские продукты неконкурентоспособны. Привозные явления зарабатывают больше, но тоже неконкурентоспособны. И министр не создал в Перми арт-рынка, чтобы судить компетентно, хотя создавать арт-рынок — его обязанность как государственного менеджера. Более того, министр блокирует создание конкурентной среды. Предоставляя площадку одним, надо предоставлять ее и другим. Иначе будет социальный взрыв. Он и произошел.

 

«Бунт» подняли художники, но в свою орбиту протест вовлек не только художников. Сводить протест к «восстанию лузеров» — манипуляция сознанием. Среди «недовольных» много успешных деятелей. У них всех есть своя аудитория.

 

Оскорбительны высказывания о «забурлившем провинциальном болоте». Случившееся — акт формирования гражданского общества, редчайший в России. Прозвучавшие категорические высказывания обусловлены гневом, а гнев вызван не завистью, а несправедливым распределением возможностей. Разгоревшийся конфликт — не потребность в ритуальных знаках уважения от гостей и не попытка их изгнать, а претензии к пермской культурной политике.

 

Вряд ли Пермь против актуального искусства. Наверняка Пермь была бы рада иметь у себя музей Марата Гельмана. Но политика властей сделала актуальное искусство заложником ситуации. И таковым стало бы любое явление, которое потребило бы весь ресурс, обрекая все прочее на вымирание. Пренебрежение к собственным силам и сомнительность культурной политики выставляют пермяков агрессивными ретроградами, а гостей города — циничными нахлебниками. В конечном итоге такая модернизация приводит только к обрушению имиджа — результату, обратно противоположному желаемому.

 

Алексей Иванов, писатель

 

Новый компаньон

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com