запрещенное

искусство

18+

30.04.2010, Сноб

Сноб: В Перми взорвали «Ротонду» Бродского + комменты

Сегодня ночью в Перми снова пытались взорвать «Ротонду» архитектора Александра Бродского, построенную рядом с входом в музей современного искусства PERMM, главой которого является Марат Гельман

 

андалы бросили внутрь подожженную канистру с бензином, был поврежден пол, выбиты двери и стекла. Но деревянная конструкция обработана противопожарным раствором, так что пожара не было, и «Ротонда» подлежит реконструкции. Объект установили 2 апреля в рамках выставки «Александр Бродский. Инсталляции», которая должна была идти до 10 мая. «Ротонда» вызвала неоднозначную реакцию пермяков, которые относятся с подозрением к этому проекту Марата Гельмана, считая, что «лучше бы он построил общественный туалет». Сейчас в блогах ведется активное обсуждение.

 

В ноябре этого года «Ротонда» должна поехать на гастроли в Лувр, а сегодня в музее запланирована открытая встреча с Александром Бродским.

 

Мы связались с архитектором, который сейчас находится в Перми. Он сказал, что взрыв был в 5 утра и уже почти все починили. Ответственность за произошедшее на себя никто не взял.

 

Из комментариев:

 

Марат Гельман: Они ненавидят «Ротонду», потому что видят в ней символ своего невежества. Все архитекторы и эксперты говорят — гениально, а они видят туалет. Они ненавидят тот факт, что не могут понять, в чем тут гениальность.

 

Инна Грингольц: И вот я звоню Бродскому, чтобы выразить соболезнования, а Александр Саввич мне очень вежливо и грустно отвечает: "Вы знаете, я сейчас там стою. Смотрю... Я с Вами долго разговаривать не смогу только, понимаете. Ну вот вроде бы восстановили после теракта... Я сказал "теракт"? Нет, не теракт, я даже предполагать ничего не буду, зачем это всё. Ну случилось - и случилось".

 

Юрий Аввакумов: Это вандализм чистой воды. Здесь можно долго рассуждать о природе такого хамского отношения к работе художника, но для меня очевидно, что этот вандализм идет не снизу, а сверху. Когда наши власти разрушают памятники архитектуры, публика, которая воспитывается на презрении к чужому труду, отвечает тем же самым. Такой вандализм мог случиться где угодно в России: насрать в памятнике  — это наша национальная черта, такое трудно увидеть в более цивилизованных странах. Эта большая проблема решается в том числе и бережным отношением к труду предыдущих поколений, нашему наследию, и тогда уже может неким воспитательным образом передаваться дальше. Это большая, серьезная программная деятельность государственного уровня. Создание такой качественной среды обитания включает в себя и чистые, незаплеванные тротуары, и бережно сохраняемые памятники культуры и искусства.


Александр Мансилья-Круз: Юрий, но ведь именно "сверху" (во всяком случае, с точки зрения среднестатистического пермяка) пришло приглашение и Марату Гельману, и Александру Бродскому. Для пермского обывателя они в первую очередь - москвичи. И ответная реакция идёт как раз снизу. Сверху, когда что-то не нравится, реагируют совершенно иначе (см. соседний пост про смертельную схватку депутатов с пустыми ведёрками).

 

Юрий Аввакумов: Вы хотите найти причину в московском, либо еврейском, либо современном происхождении новых объектов культуры в Перми? Вы думаете, что если бы рядом с музеем появилась венециановская ротонда, построенная на средства Пермских моторов, вандализм был бы невозможен? Надеюсь, что Вы так не думаете. Памятники архитектуры у нас повсеместно уничтожаются и в лучшем случае замещаются симулякрами как раз сверху. Снизу идет только сочувственная реакция. Пускают петуха. В воровском, а не музыкальном смысле этого выражения. Почему, например, в Турции, наполненной греческими архитектурными руинами, говна не видно даже там, где они не охраняются, а у высокодуховных нас нужно все время глядеть под ноги?

 

Александр Мансилья-Круз: Тут не просто вандализм - по-видимому, речь идёт о целенаправленной попытке уничтожения. Мне кажется, у поджигателей должны были быть более активные, что ли, побуждения, чем просто "презрение к чужому труду" и "хамское отношение к работе художника". Просто пытаюсь понять, что происходит.

 

Юрий Аввакумов: Я тоже пытаюсь понять. Пермский вандал для меня - вовсе не тот крестьянин, что "землю оставил, пошел воевать", а природный хам, воспитанный на "просто презрении к чужому труду", которому в какой-то момент достаточно послать телевизионный сигнал: Вот они, чужие. Бей их!

 

Григорий Ревзин: Поскольку это объект повышенного внимания, то его разрушение является хорошим способом самоутверждения. Плюс возникает какое-то моральное оправдание в виде того, что это экспансия чужих. С того момента, как «Ротонда» была поставлена, в блогах тут же появились молодые люди, которые считали, что ее надо немедленно сжечь. Желание уничтожить подъезды, исписать дома граффити у этих людей природное. Это просто варварское желание отметить свое существование в мире. Параллельно с этим есть высоколобое противостояние, которое дает этому моральную санкцию. Получается, что они не просто портят что-то, а борются — не знаю, против кого, евреев, москвичей. Пермь — довольно жесткий город, совсем не толерантный, развлечения у людей довольно примитивны, и, как мне сказали, там каждый третий сидел. С кем тут разговаривать? Это вандалы. Я бы на месте Гельмана оставил «Ротонду» в таком виде, в котором она сейчас. Специально бы ничего не восстанавливал, чтобы показать: «Вот вы такие, смотрите на себя, пожалуйста».

 

Кирилл Алексеев: Это прямое следствие бескультурия властей. Логика простая - если мэр столицы может перепахать весь город и его после этого похвалят федеральные бугры, то разрушение павильона в области - просто мелкое хулиганство рядом с уничтожением исторического  культурного слоя Москвы.

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com