запрещенное

искусство

18+

11.05.2011, Афиша, Константин Агунович

Константин Агунович: Врата и двери

Проникновение и другие способы познания

 

 

Станем мы толковать сюжет «Врата и двери» буквально, как проем в стене, отделяющий «здесь» от «там», — или мы будем это делать метафорически и аллегорически («врата учености» и «двери восприятия»; «пришла беда — открывай ворота» и «муж в Тверь, жена в дверь»), или же символически (высокопарные «врата» вместо пошлых «ворот») и даже мистически — когда порог меж «здешним» и «иным», потусторонним, покажется как Путь, Преодоление и Выход, — как бы там оно ни выходило в итоге, сама выставка этого порога парадоксальнейше оказывается лишена. Просто в какой-то момент зритель вдруг понимает, что выставка — вот. И он уже «здесь». Или «там», это как посмотреть.

 

Понимание приходит примерно около «Ротонды» Александра Бродского — притом что деньги за билет еще не отданы, одежда не в гардеробе, Бродский гений, но уже понятно, что пару-тройку экспонатов — вот то у ворот, вот это на асфальте и пр. — это зритель пропустил. «Ротонда» — не первый экспонат.

 

Много повидавшая «Ротонда» впервые появилась два года назад на фестивале «Архстояние» в Калужской области, была затем приобретена в собрание Пермского музея современного искусства и пережила два поджога в Перми; последний раз была замечена, и неплохо замечена, аж в Лувре. А теперь как-то по-больничному белеет на фоне серого мрамора в углу музейного двора. Конструктивно — нечто среднее между античным амфитеатром, Колизеем каким-нибудь, и идеальным ренессансным храмиком, маячащим на заднем плане Рафаэля или Перуджино; функционально, конечно, беседка — «Ротонда», вся сплошь из распахнутых дверей, по Бродскому, должна была служить наблюдательным пунктом для кругового обозрения и постижения пейзажа с последующей релаксацией.

 

Как раз благодаря этой своей садово-парковой функциональности «Ротонда» и смотрелась так выгодно рядом с Лувром; и в Калужской области было не хуже; запертая в углу, лишенная главной своей средовой прелести, «Ротонда» способна обратить внимание лишь единственно, что экспонаты «Врат и дверей» высыпаются из Мраморного двор­ца как разносортные грибы из переполненного лукошка.

 

Толкование кураторской мысли привлекло и объекты всевозможные, от икон и Михаила Рогинского до икон и Олега Кулика — отовсюду есть какой-то созерцательный или познавательный «вход»; но Кулик тоже не поместился. Пластмассовой корове с вмонтированным видео, которое нужно наблюдать, сунув лицо в коровью вагину («двери» или «врата»), выделен специальный, кх-кх, задний проход, дополнительный, к выставочным площадям в прочее время не относящийся. Зритель пытается пройти еще дальше — но хода нет, ему надлежит через «Врата и двери» теперь двигаться в обратную сторону, к выходу…

 

Ну и назначили бы первым экспонатом ограду и ворота двора Мраморного — автор Петр Егоров, 1780–1788: вход, он и выход; кураторы, дарю.

 

Афиша

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com