запрещенное

искусство

18+

09.07.2008, Юрий Пластилин

Пресс-конференция в РИА Новости по поводу увольнения Ерофеева из ГТГ

Сначала Андрей Ерофеев изложил свою версию случившегося. Напомнил о задаче, которую ставил себе отдел - встроить наше искусство в мировой контекст, о четырёх планировавшихся для решения этой задачи масштабных выставках: поп-арт, соц-арт, концептуализм и new wave. Высказал признательность коллективу ГТГ, оказавшемуся достаточно пластичным, чтобы дать возможность сделать первые две из них. Обвинив ГТГ в отсутствии понимания, на какую концепцию музей работает.

 

 

Пожалуй, главное из сказанного им заключается в констатации не персонального основания конфликта, а именно конфликта между традиционным музеем и музеем современного искусства. Если первый "ищет в современности вчерашнее", то второй озадачен поисками "в прошлом современности". В ГТГ, которую большинство сотрудников предпочитают называть картинной галереей, в течение 7 лет предпринималась попытка совместить эти подходы.  Он привёл пример Дюссельдорфских центров K20 и К21, я могу добавить еще более известный пример MoMA и PS1. В обоих случаях в отдельную институцию выделялся центр новейшего искусства, в котором не музеефицируется, но непосредственно создаётся и, при этом, исследуется искусство, реализующее сегодняшние инновационные представления.


Бесспорно, что нашему искусству нужна достойная "витрина", и отдел занимался именно её созданием. Когда говорят китайское искусство или американское искусство, все сразу представляют, о чём идёт речь. Так же должно быть и с сегодняшним русским искусством. Теперь, после увольнения, "мы займёмся созданием музея актуального искусства" - сказал Ерофеев, и сидевшие неподалёку от меня Ирина Лебедева и Екатерина Селезнёва (зам. директора и главный хранитель ГТГ) тихо рассмеялись. Вероятно, таким образом выказали свою оценку Ерофеева как музейного работника. <Бывшая сотрудница отдела, наш обозреватель Елена Зайцева - о работе отдела>. Выступившая позже Селезнёва настаивала на том, что работы должны попадать в музей легально, с  соответствующим оформлением, инвентаризацией, и что все выговоры Ерофееву были вынесены за прегрешения именно в этом.  Ерофеев напомнил, что уволили его сразу после завершения инвентаризации. <Сотрудник отдела Татьяна Волкова - об обстоятельствах предшествовавших увольнению Андрея Ерофеева>

 


На вопрос Михаила Боде о будущем музее, Андрей Ерофеев  обозначил его модель как государственно - корпоративную и выразил надежду на поддержку этого начинания в Минкульте, а на второй вопрос, перейдёт ли в новый музей часть нынешней коллекции, хранящейся в Третьяковке, объяснил сложность ситуации с коллекцией. Примерно половина коллекции, включая и его "царицынскую", оформлена в ГТГ соответствующим образом, другая же половина отдана художниками на временное хранение, поэтому Ерофеев завершил объяснение призывом к художникам не забирать сейчас работы. Выразив также надежду на сотрудничество с ГТГ в дальнейшем. Однако он рассмотрел и худший сценарий, основанием для которого послужила цепочка действий руководства галереи по отношению к отделу: закрыли зал 63, где регулярно делались инсталляции, закрыли клубы, наконец, вообще запретили организовывать выставки, теперь деятельность отдела практически прекращена - во всём этом Ерофеев усматривает неприятие того типа культуры, которой занимается отдел. Упомянул он и про возможный снос здания ГТГ-ЦДХ под Батуринско-Форстеровский "Апельсин", как попытку вытеснить не близкое власти современное искусство иным типом культуры.

 

На вопрос Франс-пресс о причинах регулярности скандалов, сопровождающих все проекты Ерофеева был дан довольно пространный ответ. Почти 20 лет власти никак не высказывались о современном искусстве, не замечали его как малоэффективный медиальный ресурс. Поэтому мы, профессиональное сообщество, не знаем, с какой эстетикой власть себя ассоциирует. И тут бывшего министра культуры Соколова прорвало, он очевидно апеллировал к ультраправому дискурсу, оценивая подготовленную для демонстрации в Париже выставку "Политическое  искусство России" как "позор России". Ужасался работе Синих носов "Эра милосердия" (в просторечье - "Целующиеся милиционеры"). И никто из официальных лиц не сказал о неправоте министра, никто не среагировал на тут же высказанные мнения профессионалов. Напротив. Ерофеев убеждён, что директор ГТГ Родионов уловил сигнал и решил ситуацию выправлять. И в Париже именно он устроил публичный скандал, стал требовать снятия ряда работ с выставки.

 

Сергей Хачатуров спросил об "Обществе коллекционеров современного искусства" (ОКСИ). Для чего оно?  Ответ Ерофеева примерно таков. Цель ОКСИ - сбор произведений для передачи государственным музеям. Причина появления такой промежуточной инстанции в том, что, например, ГТГ была не готова  принимать работы текущего арт-процесса, пока они доступны. Значит  необходимо экспертное сообщество, способное оценить сегодняшние новые работы и пользующееся доверием художников. И экспертное сообщество породило ОКСИ.

 

В кулуарах И. Лебедева отметила, что если бы у ОКСИ было свое помещение, то не было бы вопросов, а когда работы переданные ОКСИ реально хранятся в ГТГ, то вопросы есть. Она уверила, что сейчас ГТГ уже не та, что 7 лет назад, есть экспертная комиссия (Бажанов, Бакштейн, Селина и Обухова), которая вполне может давать достаточные заключения, и в посредничестве ОКСИ нет нужды.

 

Очень важное опасение художников выразил Борис Орлов. Отлучение собирателя коллекции от коллекции, в которую художники отдавали свои лучшие работы, пугает. Он призвал избежать конфронтации, призвал к сотрудничеству, к тому чтоб ГТГ давала работы для масштабных проектов Ерофеева, которые тот, по мнению Орлова, продолжит успешно и повсеместно демонстрировать, делая чрезвычайно важное для отечественной культуры дело.

 

Юрий Пластинин, Артхроника.

Фото Юрия Пластинина

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com